Впервые в жизни, или Стереотипы взрослой женщины

Его родители погибли в автокатастрофе, но сам он никогда не говорил об этом. Олеся узнала от подруги – тогда еще она думала, что Лера – это просто хороший старый друг, и не знала, насколько близко Максим и Лера дружат. Она жила в одном из переулков на Старом Арбате, и Померанцев любил «зависать» у нее. Они дружили со школы и, видимо, слишком хорошо друг друга знали, чтобы по-настоящему любить.

Олеся ненавидела Леру, но знала, что ничего не удастся с этим поделать. Да и зачем? Максим все равно найдет, как сделать ей больно.

Но иногда… Как сейчас…

Олеся лежала на полу и смотрела снизу вверх на то, как Максим работает. Он сидел, полуголый, в одних шортах, и сосредоточенно печатал что-то, а она следила за тем, как его плечи – широкие, сильные, загорелые еще с лета, вздымаются и опускаются. Совсем чуть-чуть. Вверх – вниз. В большое окно, совмещенное с балконной дверью, били солнечные лучи, уже неяркие, вечерние, рыжие и не жгучие. Максим не разрешал смотреть на то, что он пишет, не разрешал читать готовые тексты, но смотреть на себя иногда позволял, если Олеся вела себя очень, очень тихо.

Олеся знала, что Максим дописал книгу и что это – не набор статей о каком-нибудь периоде в искусстве Венеции и не авторский обзор какого-нибудь места, в котором побывал. Когда Максим уехал странствовать, написал много таких обзоров, размещая их на сайте, который был создан специально ради его путешествия. Сайт был красивым, статьи – интересными, но местами чересчур заумными, а фактически Максим не написал ничего особенно нового, поэтому сайт так и не набрал никакой популярности.

Однажды он разместил там, на сайте, целую серию фотографий кокосовых пальм. Предполагалось, что это будет воспринято как своего рода искусство. Олеся считала, что это просто много кокосов в разных ракурсах. Ну, кокосы. И что?

Померанцеву она, конечно, ничего подобного не сказала. Они тогда, собственно, и не поддерживали никакого контакта, хотя Максим наверняка знал, что она следит за его сайтом. И ненавидит, когда там появляются фотографии, где он улыбается, где стоит рядом с какими-то местными аборигенами (а скорее, аборигенками), которые тоже улыбаются.

Так или иначе, надежды Максима не сбылись, и сайт так и остался висеть на просторах Интернета, никем особенно не читанный, и денег никаких особенных сайт не принес. Это, конечно, порадовало израненную и оттого злорадную душу Олеси. Но, вернувшись, Максим решил написать книгу. Черт его знает какую и черт его знает о чем.