Все дело в платье

Ты никогда не имела дела с такими.

– Мам, я никогда не имела дела ни с какими. Я его люблю!

– Ну вот. А я все думала, когда же я услышу это, – бросила Татьяна Ивановна так, будто Маша сказала какую-то несусветную глупость. – Да у тебя нет даже малейшего представления о том, что такое любовь. Идем домой, борщ остыл!

И Татьяна Ивановна развернулась, ушла обратно, уверенная в том, что Маша последует за ней. В первую минуту Маша хотела остаться. Из чистого упрямства она хотела так и остаться стоять посреди общего холла, в тапочках, в футболке, замерзая от вполне ощутимого сквозняка.

Но делать это без единого зрителя было совершенно бессмысленно, к тому же Маша проголодалась. И устала. И не знала, что думать. Вчера, когда Николай сделал ей предложение на глазах у всего офиса, Маша чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Но это было вчера, а сегодня все стало таким сложным. Разве настоящая любовь должна быть сложной? Столько вопросов без ответа!

– Когда это ты успела его полюбить? Еще вчера ты кричала, что знать его не хочешь? – ехидствует мама.

– А кто такой был этот Роберт, куда он делся? – задумчиво спрашивает папа.

– А ты не задумывалась, почему этот Николай в свои тридцать два не был женат? А? Разве это нормально? – щурится мама.

– И потом, для чего такая спешка? Вы же даже не встречались? Он что, боится, что если ты узнаешь его поближе, то передумаешь? Может быть, поэтому он не был женат? – предполагает она.

Маша сидит на табурете напротив полной тарелки кроваво-красного борща и молчит. Она ни на кого не смотрит, исследуя самым подробным образом линии на своих ладонях.

– И где вы собираетесь жить?

– Я не знаю. У него, наверное.

– Да? Отдельно, значит? Но ты же даже готовить не умеешь! У тебя же в комнате полнейший кавардак, Машка. Да он тебя просто выгонит!

– Не выгонит, – возразила Машка, которой, надо признать, до этого и в голову не приходило связать свою нелюбовь к уборке и потенциальное будущее своего брака.

Для нее любовь все еще оставалась понятием исключительно приятным и дальше поцелуев не шла.

– Ты что, беременна? Он поэтому на тебе женится? – продолжала мама, оглядывая дочь с подозрением, выдающим в ней врача. – Мы же говорили с тобой о контрацепции, я тебе все подробно рассказывала. Ты не можешь винить меня ни в чем.