Апрельский кот

– Это я понял, – улыбнулся Игорь Вячеславович, ставя на пол пустую лейку. – Ну что ж, придется в таком случае копаться в чем-то еще. Давайте сегодня просто познакомимся поближе и обозначим, так сказать, главные правила.

– Сегодня? – невольно ахнула я. – Разве это будет не единственная наша встреча?

– Вам в солнцезащитных очках достаточно комфортно? – спросил он в ответ. И я покраснела.

– Уверена, что без них мне будет менее комфортно.

– Почему? – поинтересовался Малдер, и я несколько опешила, не зная, что мне ответить.

 – Я просто хотел сказать, что ходить в таких очках – как повесить на груди вывеску, что вас кто-то ударил. Может быть, это даже более очевидно, чем если бы вы ходили просто с синяком.

– Ну, это вряд ли! – фыркнула я.

– Почему же? Ведь если вы не скрываете синяк, значит, что не стыдитесь его. Может, вас ударили хулиганы или пчела укусила?

– Пчела? – рассмеялась я.

– Ну… некоторые синяки вполне похожи на укус насекомого.

– Значит, вы считаете, Игорь Вячеславович, что я стесняюсь синяка? – спросила я, и тут же сняла очки, которые, признаться, и саму меня уже измучили. Ничего не видно, то и дело норовишь оступиться или врезаться в кого-то. За компьютером работать еще можно, а жить – сложновато.

Итак, я сняла очки. Подслеповато сощурилась, что и неудивительно после стольких часов, проведенных в искусственной темноте. Психолог смотрел на меня спокойным, изучающим взглядом, не пытаясь отвести взгляд, высказать мне сочувствия или проявить любопытство.

И молчал. Это было странно, даже возмутительно. В конце концов, синяк был ужасным. Когда с утра я смотрела на себя в зеркало Лизкиной ванной, то хотелось плакать от жалости к себе. Ну почему я такая, вечно вляпаюсь? А тут – никакой реакции, то есть абсолютно. Разве это нормально? Особенно со стороны психолога.

– Может быть, теперь вы расскажете мне, что я сама виновата в том, что получила в глаз? – пробормотала я, невольно злясь на Малдера и на себя.

Не нужно было мне к нему приходить.

– А вы сами как считаете? – спросил он, продолжая сохранять эту омерзительную нейтральность.

– Теория взаимного выбора жертвы и мучителя – самая абсурдная и глупая из всех тех, которыми оперирует психология, – ответила я хмуро. – Это надо же придумать, что жертва подсознательно желает, чтобы ей дали в глаз и ищет возможности для реализации этого желания.