Я буду любить тебя вечно

Перебегая дорогу и не смотря по сторонам, я слишком поздно осознаю, что нахожусь на грани жизни и смерти. Яркий свет фар, появившийся из ниоткуда и ослепляющий глаза, вгоняет в безмолвный ступор. Я замираю посреди мокрой дороги, прищурившись, глупо пялюсь на с визгом несущийся на меня мотоцикл и боюсь пошевелиться.

Круглое пятно и ослепительно яркий свет с каждой секундой становятся все ближе. Словно картинки киноленты, перед глазами проносятся кадры из блеклой жизни, где слишком мало ярких пятен. Настолько мало, что можно собрать небольшой пазл, где всего лишь двадцать маленьких деталей.

И это в восемнадцать-то лет.

Один…

Моя жизнь никогда не была легкой, беззаботной. Я всегда подчинялась внутренним правилам семьи, от которых порой хотелось выть на луну. Я всегда хотела быть другой, не такой, какой хотят меня видеть родители. Скучной, занудной девушкой, ну, или на худой конец послушной женой.

Два…

Если я вдруг выживу в аварии, виновницей которой являюсь, то обязательно поступлю по-своему.

Сделаю все, что от меня требуется, но буду далеко от медицины и преподавания.

Потому что просто не смогу так жить. Потому что умру душевно.

Три…

Яркий свет окончательно ослепляет глаза, жмурюсь. На периферии сознания слышу скрежет металла о мокрый асфальт, но боюсь взглянуть на ужасающую картину. На мгновение я выпадаю из реальности и не знаю, как правильно поступить. Основы первой помощи, что обычно преподают на школьных уроках, мигом вылетают из головы, и меня окутывает страх.

Страх смерти.

Парень, что несколькими минутами ранее уверенно восседал на мотоцикле, вылетает из него и летит кубарем в кювет. От увиденной картинки к горлу подступает ком, и боль мгновенно увеличивается. Мне становится тяжело дышать, перед глазами появляется пелена, через которую тяжело рассмотреть происходящее.

Я боюсь, что из-за меня, такой глупой и никчемной, может оборваться чья-то жизнь. Жизнь, возможно, лучше моей в сотни тысяч раз.

Громко вскрикнув и прикрыв рот мокрыми ладонями, медленно, будто боясь увидеть покалеченное бездыханное тело, подхожу к кювету, надеясь, что парень жив.

И только увидев его, сидящего ко мне спиной и матерящегося, спокойно выдыхаю.

– Прости, – произношу дрожащим голосом, надеясь, что мои слова унесет ветер, или на худой конец они растворятся в каплях дождя.

Вздрогнув, парень опирается правой рукой о землю, впиваясь пальцами в мокрую траву. Видимо, чтобы держаться и не сорваться на меня, идиотку.