Я буду любить тебя вечно

Трясу головой, прогоняя лишнее и пытаюсь сосредоточиться на мелкой.

– Не трогай м-меня, – пищит, тяжело сглатывая и привлекая внимание к своим губам.

Ухмыляюсь, скользя большим пальцем по нежной щеке, задевая пухлую губу и просто балдея от ее мягкости. И плевать, что на дне ее глаз плещется страх. Сама виновата, идиотка.

– Когда захочу тогда и буду трогать. И запомни, вареник, не тебе это решать, – припечатываю злым взглядом к месту и шепчу практически в губы: – Слушай и запоминай: держись подальше от Юрки, – резко развернувшись, спешу унести ноги подальше от нее.

Еще немного – и сорвусь же, потом отвечай за содеянное.

– Да пошел ты! – летит мне в спину.

«Охренеть, как сладко она пахнет», – звучит набатом в голове на протяжении всего дня, что я провожу в пыльной мастерской, где время от времени работаю на пару с отцом. Это не совсем мастерская, обыкновенный гараж, заваленный железом и прочим хламом, но довольно популярный в районе. Отец у меня мастер на все руки и с раннего детства берет меня с собой, за что я искренне ему благодарен.

Во-первых, к своим восемнадцати годам я неплохо разбираюсь в машинах и мотоциклах, во-вторых, как-никак, свой заработок, пусть и небольшой, но имеется. Конечно, до папиного мастерства мне далеко, но я научусь. Обязательно научусь. Ну а пока мне стоит привести свои мысли в порядок и сделать что-нибудь грандиозное, чтобы не думать о ней. Девочке с шоколадными глазами и сумасшедшими губами. Ага, именно так я и считаю.

– Жень, все в порядке? – доносится голос отца со стороны железной двери и, подняв голову, я ловлю его тревожный взгляд.

Черт, я что, настолько сильно задумался, что выпал из реальности и что-то упустил?! Твою налево, этого еще не хватало для полного счастья.

– Да, все хорошо, – трясу головой, прогоняя поганые мысли. – Что-то хотел?

– Ага, хотел узнать, куда ты домкрат дел?

Отец мягко улыбается, отчего на его щеках появляются ямочки. В такие моменты мама говорит, что он похож на хомяка. Только я бы не сказал, что отец у меня пухляш, наоборот, он очень даже подтянут.

Но улыбка, да… есть такое. Фиг поймешь, откуда берутся эти пухлые щеки, когда он улыбается.

– Эм, – чешу затылок, усердно вспоминая, куда я мог его засунуть. Тот день у меня выдался тоже не ахти, я постоянно витал в своих мыслях, поэтому немудрено, что папа не может найти то, что ему так надо. И именно тогда, когда я вот вообще ни черта не помню. – Кажется, в соседнем гараже. Я тогда колесом занимался, ходуном ходило.