Ледяная Леди

Кататься на лодке? Зимой? По замерзшему озеру?

– Нет-нет, озеро не было замерзшим. Лодка качалась на волнах.

– Она бредит, у нее жар, – пояснял доктор. Но оставить Лили в покое означало оставить Катринку замерзнуть. Снова и снова мы задавали ей одни те же вопросы. И вновь слышали о лодке, качавшейся на волнах.

Поиски продолжались всю ночь, но безуспешно. Голубоглазого ангелочка так и не нашли. Ни в этот день, ни на следующий, когда Лили, описывая даму, неожиданно заявила, что эта была, скорей всего, миссис Гринк.

За миссис Гринк послали. Тогда-то мы и поняли свою ошибку. Описывая соседку, доктор говорил о женщине «ниже среднего», предполагая, что она показалась нам высокой с высоты нашего собственного, детского роста. Но эта круглолицая, пышнотелая женщина никак не могла считаться таковой.

– Это не миссис Гринк, – раздраженно заявила Лили и, перевернувшись на другой бок, устало закрыла глаза.

Кто же тогда эта высокая дама с водянистыми глазами? Была ли она у озера вместе с детьми? Или Лили все пригрезилось?

Нам пришлось кое-что рассказать взрослым о даме из соседнего поместья.

Конечно, мы опустили многое и ни разу не упомянули о визитах в наш дом, но в общих чертах описали ее и пояснили, что именно эту женщину имела в виду Лили. Но никто не смог сказать ничего о таинственной леди, лишь доктор Квоу задумчиво пробормотал:

– Не может быть, не может быть… Неужели она вернулась?

Добавлять маме забот и рассказывать об исключении Макса в эти дни мы не стали. Мы надеялись, что миссис Доррит не станет тревожить родителей сейчас, когда наша сестра еще не встает с постели, а вторая девочка так и не нашлась.

Мама с легкостью согласилась на предложение оставить Макса на несколько дней дома, чтобы поддержать Лили, взамен взяв с нас обещание отнести записку миссис Доррит. Стоит ли говорить, что записку мы спрятали и передавать не стали.

Время шло. Катринку искали, уже ни на что не надеясь. Мама винила себя. Ей казалось, что если бы она отправила детей домой сразу, когда выходила в сад, ничего бы не случилось.

Миссис Морри, жена учителя, совсем отчаялась. Она все дни неподвижно стояла у окна, выглядывая Катринку, и, если бы не маленький Питер, которому требовалось много внимания, вполне могла бы потерять рассудок. К счастью, этого не случилось. Мистер Морри, осунувшийся и потерявший свой дружелюбный вид, на некоторое время оставил школу, чтобы заботиться о жене и малыше. Все в Джибелоу погрузились в напряженное ожидание страшной находки.