Из пепла возродится

Она без устали зачерпывала полные лопаты снега и скидывала его в стороны так легко, словно он был пухом.

Из дома вышел мужчина, пробрался к ведьме по сугробам, взял у неё лопату и сам занялся тропинкой.

«Да это же Пламень! Вот бесстыжие, ничуть не скрываются. Вот и перебирался бы к ней совсем жить, раз ничего не боится, и меня бы в покое оставили, – Зара вернулась к работе, но мысль, как избавиться от противного ей жениха, так и крутилась в голове. – Поговорю с матушкой, когда отец уйдёт на работы.

Она ведь замуж против воли родителей вышла».

Однако Брюква ничем не смогла обнадёжить дочь:

– Всё не так было. Отец твой меня из жалости взял, потому как засиделась я в девках, а жених младшей сестры терпение терял. Батюшка решил уже спровадить меня в прислужницы к Огненным Сёстрам, а мне такая доля хуже смерти казалась. Вот тогда, завидев, как я убиваюсь, Зазимок меня в жёны и позвал. Да моему отцу не по душе эта затея оказалась, чтоб дочь с батраком судьбу связала, всё умысел какой-то виделся ему, потому и отпустил меня налегке и двери дома пред нами закрыл, чтоб на достаток не зарились.

А что до Горлинки, так эта девка и сама бы свадьбу расстроила, будь ей Пламень нужен. Да, видать, держит она его для забавы. Как наиграется, так и выкинет постылого.

Пожалуй, права матушка. Зара помнила, как Горлинка появилась в Трихолмке и заняла лачугу у леса, что вместо дома тогда стояла. Недолго пожила там чужачка, вскоре отправилась дальше своею дорогой, как люди думали.

Однако через несколько дней ведьма вернулась с работниками и бумагой от подкрёза на покупку участка леса. И устроилось спорое строительство. Лачугу снесли, навалили брёвен и возвели новый дом. Горлинка работала наравне с мужчинами, даже платок на мастеровой манер вокруг головы повязывала, только чтоб пот глаза не заливал. И штаны мужицкие надевала. Уж за одно это её сжечь полагалось. Наставник с Сёстрами к ней и вправду наведывались, но что ж она им сказала, то никто не знает, только оставили её с тех пор в покое.

Как Зара ни молила заступницу Сонию, та не сделала ничего, что могло бы расстроить свадьбу. Наступил день солнцеворота. В Трихолмке, как было заведено, устроили праздник с подношением даров Святозарам, молитвами об урожайном лете, а после – смотрины женихов и невест. Девушке полагалось при всём народе подарить суженому цыплёнка, чем она подтверждала, что берёт его в мужья и вскоре порадует потомством.