Паучиха. Книга I. Вера

Вера пересилила себя и за мгновение, как её схватили, создала кокон из страха. Она почти не чувствовала их прикосновений, будто всё происходило не с ней. Наблюдала со спокойным безразличием и ждала, когда они закончат. И вдруг услышала музыку, тихий смех. Лица насильников растворились вместе с темнотой казахской ночи, и Вера оказалась в светлом зале посреди бала. Кружили пары, мелькали кружево и атлас, по полу шуршали туфельки. Чувствовался даже аромат духов.

«Это же… О чём рассказывала бабушка. Погибший мир вернулся, чтобы защитить меня!»

Следующим вечером Веру снова ждали, но в этот раз Яшка не притронулся к ней.

– Яш, ты что, не будешь? – спросил один из удовлетворивших похоть отморозков.

– Да ну её, лежит бревном. – Лютый сплюнул и пнул Веру в бедро. Она не отреагировала. Яшкин интерес к ней иссяк.

Насильники отстали, но остались товарки. И безысходность. Вера создавала кокон, чтобы укрыться от нападок, но вскоре стала прятаться в нём из-за безмятежности, которая охватывала под его защитой.

Сами собой оживали бабушкины воспоминания, и вместо колонии Вера оказывалась в мире грёз.

Ольга сдержала слово: к декабрю Веру перевели в четвёртую бригаду. Старшая устроила здесь строгие порядки. Все внутренние конфликты решались на совете. Ходили по поселению только вместе. Если кому-то из девчонок нужно было на почту или к фельдшеру, то шли всей бригадой и ждали, сколько потребуется.

Утро начиналось с тренировки. Бить первой, да и вообще бить, Вера не умела и сомневалась, что в драках от неё будет хоть какая-то польза, но Ольга видела в бывшей балерине неплохой потенциал.

И оказалась права: вскоре тело, привыкшее к воздушным пируэтам, освоило боевые выпады. Жить здесь было по-прежнему невыносимо, но теперь появился реальный шанс уцелеть.

За монотонной работой и ночью, перед сном, Вера уходила в кокон, где кружила в вальсе с остроумными юнкерами. Каждый вечер она разворачивала одно из бабушкиных воспоминаний и представляла себя то на карнавале в Венеции, то на верховой прогулке в сосновом бору.

Погружение в ушедшую эпоху давало сил не сойти с ума.

В январе проходили медосмотр. Фельдшер спросил о последней менструации. Вера силилась вспомнить. Кажется, месячные были в октябре.

– Когда ж вы, шалавы, успеваете ноги раздвигать? Залезай на кресло!

Не сказать, чтобы Вера была совсем уж дремучей в вопросах половых отношений, но почему-то даже мысли не допускала, что при изнасиловании можно зачать.