Паучиха. Книга I. Вера

Наташа сгрузила перед Верой мешки с отвоёванной добычей:

– Принимай! – Тут заметила, что новая медсестра с тросточкой. – Ты как же справляться будешь?

– Справлюсь, уже без подпорки ходить могу. Хромота теперь на всю жизнь, но понемногу приспосабливаюсь.

По дороге в госпиталь Наташка рассказывала о взводе:

– Командир и главный хирург у нас Боренька, Борис Захарович Горненко. Отличный мужик. Паша – второй хирург, тебе с ним работать. У него в Сталинграде при бомбёжке вся семья погибла: мама, сестра, жена и маленькая дочка.

Ты к нему с разговорами пока не лезь. Маша – фельдшер, баба Тоня и кухарка, и прачка, и нянька. Две сестрички, Стася и Зоя. Аля – вторая операционная. Ну, а я и шофёр, и завхоз, и плотник, и по уходу, и по горшкам. В общем, на все руки. Людей катастрофически не хватает. Хорошо, местные помогают с уходом.

Приближались к прифронтовой зоне. Ветер доносил раскаты орудийных залпов.

– Загрохотало. Как приедем, я тебе быстро покажу, где и что. Ты перекуси и готовься к операциям.

А мы с мальчиками за ранеными. Сегодня горячо будет.

Оперблок размещался в палатке-шатре. Оба хирурга уже приступили к работе. С Борисом Захаровичем, или Боренькой, как называла его Наташа, Вера успела наскоро познакомиться. Встала за второй стол. Павел не поднял головы при её появлении, без слов раскрыл ладонь в ожидании инструмента. Рука требовательно дёрнулась. Вера лихорадочно соображала, пытаясь включиться в процесс операции. Вложила зажим. Последующие манипуляции проводились в полном молчании.

Хирург погрузил пальцы в рану и застыл. Неожиданно раздался его гневный окрик:

– Маша, что с тобой сегодня?! Соберись!

– Й-й-я не Маша…

Павел поднял взгляд:

– Новенькая? – раздражение ушло из голоса.

– Ага…

– Давай руку. Вот здесь зажми. Да, так.

Раненых везли всю ночь. Павел прекратил играть в молчанку и давал чёткие команды. К утру Вера чуть не падала от усталости.

– Паша, заканчивайте и отдохните пару часов. Новенькая с непривычки с ног валится.

Смените потом нас с Алей. – Борис Захарович успевал проследить за всем.

Вера добралась до палатки, рухнула на походную койку и отключилась. Тут же над ухом раздался голос бабы Тони:

– Верочка, просыпайся, Павел тебя заждался в операционной.

– Как? Я же только…

Вере казалось, что она и не спала вовсе, но вместо серого рассвета снаружи светило солнце.

Снова пошли бесконечные операции с короткими перерывами на сон. Вера потеряла счёт времени.