Паучиха. Книга I. Вера

Павел ужинал, но вышел на Наташкин голос и встал у неё за спиной: в одной руке – котелок, в другой – ложка, которую он так и не донёс до рта.

Наташка выдержала театральную паузу и продолжила, растягивая слова:

– Мы… с Павлом… решили… не ждать… конца войны… и… пожениться завтра!

Все уставились на стоящего за Наташкой Павла. Тот от неожиданности выронил ложку, которая громко звякнула о котелок. Наташка оглянулась. Только сейчас до неё дошло, чему все так изумились:

– Тьфу, не с нашим Павлом, а с моим Пашкой.

Ночью было не до сна: собирали невесту. Где-то отыскали платье и подгоняли его под Наташку. Накручивали волосы на бинты. Из короткой тюлевой занавески сшили фату. Только сапоги заменить оказалось нечем. Борис Захарович снял замер с ножки и отправился в деревню. Через час вернулся со светлыми туфельками.

Все уже разошлись спать, только Вера с Наташкой остались мастерить из марли цветы для венка.

– Наташ, а тебе не страшно?

– Чего?

– Ну… этого… первой ночи.

– Дурочка, чего там бояться?

– Не знаю. Но как подумаю, страшно становится.

– Не о тех, значит, думаешь. С любимым не страшно.

– Так ты уже?..

– Ага. Я ж каждый раз с ним навсегда прощаюсь. Как бой – сама едва живу. А как снова вижу, так аж врасти в него хочется, тело само просит.

– Чего просит?

– Того! Хорошо ему, вот и просит.

– Наташ, а как хорошо?

– Приятно. Когда на качелях сильно раскачаешься, дух захватывает и в животе щекочет. Бывало такое?

– Бывало.

– Только это ещё лучше.

Откровение Наташки привело Веру в смятение. О том, что от близости бывает приятно, она не знала. В колонии о половых отношениях отзывались с мерзостью, как о чём-то постыдном и унизительном. В семье же на подобные темы никогда не говорили. Но Вера помнила, какой смущённой и счастливой выглядела по утрам мать в дни побывок отца.

Через несколько дней выдался случай попариться в бане. Когда все уже помылись, Вера задержалась в парной. Ей хотелось изучить своё тело. Понять, как может быть хорошо от прикосновений мужчины. Она провела рукой по груди. Перед глазами встал Яшка. Противно засосало под ложечкой. Как там сказала Наташка? Не о тех думаешь? Но Вера ни о ком не думала, Яшка сам явился.