Паучиха. Книга I. Вера

Сердце замирает. Вера бежит к окну: внизу офицер верхом. Накинув шаль на плечи, графиня Шувалова спешит на улицу. Павел спешивается и заключает её в объятия:

– Вера Алексеевна, голубушка, вы замёрзнете! У меня лишь два часа. В Петербурге я с важным донесением императору, утром необходимо возвращаться на поля сражений. Но мне хотелось хотя бы взглянуть на ваши окна.

«Может, эта встреча последняя, и больше я его никогда не увижу», –Вера берёт ночного гостя за руку и ведёт к себе в спальню…

Сквозь тонкую ткань сорочки Павел ласкает её плечи и грудь.

Тело охватывает желание чего-то неведомого, прекрасного. Его руки спускаются к бёдрам, животу, скользят ниже. Нутро пульсирует, тягуче и сладко.

Вера застонала во сне и проснулась в своей походной койке. В смущении оглянулась: не разбудила ли девчонок? Все спокойно спали.

«Моё тело по-прежнему живо. Лишь запреты разума не давали проявиться чувственности».

Вера задумалась: если бы настоящий Павел проявил к ней интерес, хватило бы ей смелости ответить? Или внимание мужчины по-прежнему будет вызывать в ней страх? Испытывает ли она чувства к нему?

Однажды Павел показал на толстую подошву на Верином сапоге:

– Что у тебя с ногой?

«Надо же, заметил.

Спустя год».

– Осколок гранаты раздробил кость под коленом.

– Давай посмотрю.

Вера сняла галифе и забралась на стол. Павел долго ощупывал и сгибал её ногу.

«Будь я влюблена, его прикосновения волновали бы меня. Но я чувствую только смущение. Может, это от того, что он не видит во мне женщину? Я для него всего лишь интересный случай в практике».

– Кость срослась неправильно и не даёт суставу полностью согнуться. До войны разрабатывали новый метод лечения подобных травм: надо снова сломать берцовые кости, соединить спицами, а потом вытягивать. Процесс долгий, но он того стоит. Полностью подвижность вряд ли вернётся, но удлинить ногу можно.

– Сначала до конца войны дожить надо. А там и о ноге подумаю.

«Вот и всё. Он касался меня, а я не чувствовала щекотки в животе.

Он тоже не тот». Вера натянула галифе и вернулась к делам.

В конце июня 1944-го подошли к Днепру. Госпиталь разместили в двадцати километрах от линии фронта. Раненых везли нескончаемым потоком. Третьи сутки оперировали, практически без сна. Казалось, только закончили, как подвозили новых и выгружали в поле перед госпиталем.

На третий день небе появились два немецких истребителя. Все, кто мог, понесли раненых в укрытие под деревьями.