Паучиха. Книга I. Вера

– Что же ты не осталась в Санкт-Петербурге?

– Для нас нет работы. И негде жить.

– Но, позволь, у Шуваловых там квартира и дворец.

– У Шуваловых давно ничего нет.

– Но твой отец… Он же сражался за новую власть. И это её благодарность? И ты воевала за эту страну?

– Дедушка, я не воевала, а спасала воинов. И на войну пошла ради нашего мира.

Старик в задумчивости помешал чай и сменил тему:

– Как тебе наказание для соседки?

– Так это вы? Значит, бабушка тоже в нашем мире? Почему она не приходит ко мне?

– Это была не Лизонька.

Обычный морок. Соседка видит то, чего боится.

– Дедушка, но бабушка с тобой?

– Нет, Верочка.

– Но ведь бабушка так тосковала по прежней России.

– Лиза видела её погибель и не нашла бы у нас покоя.

Павел тронул Веру за плечо:

– Ты что здесь стоишь? Титан давно закипел. Я уже беспокоился, куда ты пропала.

Она и не заметила, как уснула стоя.

Глава 9. Новый Бор

Чем дальше на север, тем ниже нависало небо. Стволы деревьев истончались.

Своей худобой они будто жаловались на скудность почвы, воды и воздуха. В Архангельской области двое суток ждали нужный поезд. После него пересели на пароход.

Северный конец августа походил на красно-рыжую середину осени. Вера стояла на палубе и смотрела на берег. Растительность становилась всё ниже, мимо всё чаще проплывали бескрайние пространства болот. Порой на протяжении десятков километров не встречалось никаких поселений. После границы Коми солнце не выходило из-за туч.

«Ленинград называют городом без солнца.

Эти же места вообще без жизни».

Ближе к Новому Бору участки леса попадались всё реже: до самого горизонта расстилались тундра да болота.

На двенадцатый день пути добрались до места. На пристани их встречал мужичок с телегой.

– Вы дохтора будете? Я Игнат Степанович Токмаков, староста. Забирайтесь, поехали.

При виде села Веру обдало ознобом: вместо деревенских домиков вдоль улицы выстроились ряды бараков, таких же, как в Казахстане.

– Почему тут бараки?

– Так поселение для ссыльных.

Да вы не переживайте, уголовников у нас нет. Одни раскулаченные и политические. Народ порядочный. Правда, последние годы тут пленных немцев прибавилось…

– Немцы? И без надзирателей?

– А куда бежать? Вокруг болота, гнус да зверьё. Да ты не боись, дочка. Тут одни бедолаги подневольные: не сами они войну для себя выбирали.

Подъехали к небольшому одноэтажному строению.

– Это и есть больница. За ней – ваша изба.