Паучиха. Книга I. Вера

– Ты? Спас? Ты убил Павла!

Брови Станислава Ивановича поползли вверх:

– Ведь это ты его убила. Разве не из-за тебя он спешил домой в пургу? И потом, как бы я мог? Я ведь галлюцинация. Хе-хе-хе… Хочешь проверить сие предположение? Тебе ведь ещё есть кого терять.

В кабинет вошли дамы. Одна из них держала на руках Надюшу.

– Нет! Умоляю! Отдайте мне дочь!

Вера подбежала к женщине, но та передала ребёнка подруге, а она следующей. Дамы смеялись, пока обезумевшая мать металась между ними.

Наконец Вера поняла, в чьей власти прекратить эту игру.

– Дедушка, верни мне Наденьку. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Уехала в Ленинград? Хорошо, я уеду. И дочь воспитаю в традициях нашей семьи.

– Ты начинаешь умнеть. Что ж, я дам тебе шанс. А это, чтобы ты хорошенько усвоила урок.

Старик размахнулся и наотмашь ударил Веру по лицу…

Туман рассеивался. Вера сидела на полу. Щека горела. Над ней стояла Зинаида и тёрла руку.

– Зина?

– Рай, гляди, вроде в себя приходит.

Раиса с Наденькой на руках пряталась за печкой.

– Верка, ну ты нас и напугала. Хотели уже вязать и в дурку сдавать.

– Что случилось? – Вера с трудом поднялась, ноги едва держали, голова кружилась.

– Случилось? Да с тобой месяц как случается. До этого хоть лежала лёжмя, ни на что не реагировала. А сегодня беситься начала. Ты точно в себе?

– Вроде… Как месяц?

– А так. Кормили тебя с ложечки, с дитём по очереди сидели. Ты давай за ум берись: мужика горем не вернёшь, а дочку загубишь.

Учиться заново жить куда тяжелее, чем заново ходить. Тем более, если жить не хочется.

Вера просыпалась по утрам, топила печь, доила козу, варила Наденьке кашу. Теперь всё для Наденьки. Даже жизнь с невыносимой болью – ради Наденьки.

Вере остались воспоминания и крупинка надежды, что муж всё-таки жив. Пока не найдено тело – можно надеяться.

Чтобы унять тоску, Вера ныряла в кокон. Но прежние фантазии выдохлись, утратили силу. Павел из кокона походил на живого не более, чем кукла из папье-маше – на человека.

За время, проведённое в беспамятстве, перегорело молоко. Теперь Наденьку кормила коза.

Страдания оставили след и на лице: под глазами и на лбу залегли первые морщинки, в волосах появились седые пряди.

Наступил апрель. Оттепели перемежались с метелями. Лёд на реках стал ненадёжным, зимник закрыли. Новый Бор до начала навигации превратился в остров, отрезанный от остального мира.