Парадокс параллельных прямых. Книга первая

«Я в первый раз в жизни убила человека… наверное, это должно быть страшно, – попыталась проанализировать свои ощущения Этьена, – наверное… но я ничего не чувствую… Почему? Я никогда никого не убивала, а сегодня я преспокойно выстрелила в человека…»

Чувствуя, что запутывается, она уткнулась в колени лбом и крепко зажмурилась.

«Неужели и во мне сидит это проклятое желание убивать? Уничтожать, разрушать всё вокруг себя?… Я убила человека. Убила! Возможно, даже двоих…»

Там, на улице, когда она целилась через вертящуюся дверь, она могла бы попытаться сохранить тому офицеру жизнь.

«У меня не было другого выхода… если бы я промахнулась, то… Прекрати оправдываться! – безжалостно оборвала себя Этьена, – никому из них я даже не подумала дать шанс выжить… знала, что их надо остановить и была наверняка. Как ядовитых мух… Но они же люди! – на душе стало настолько паскудно, что появилось желание зажмуриться ещё крепче, – люди… у каждого из них была своя жизнь, которую я сегодня… Второй! – она резко выпрямилась и тупо уставилась на кустарник, – второй! Его скоро найдут!

Как же я сразу не подумала! Он – тоже немец, поэтому, когда его найдут, начнется такое! И в первую очередь прочешут ближайшие дворы! А мы…»

Она замерла и диким взглядом обвела кусты.

«Мы слишком близко! В любой момент здесь могут появиться боши. А я, как последняя дура, сижу здесь и жду, когда нас накроют»!

Этьена выскочила из кустов и метнулась к калитке.

«Где этого Симона носит!»

Где-то еле слышно прошумела машина.

«Симон»!

…Зеленый «ситроен» выскочил к Сент-Мишелю, пересек левый рукав Сены, проскочил мимо фасада Дворца правосудия, за закрытыми воротами которого мелькнула фигура часового с автоматом, пронесся по бульвару.…

В той квартире звонил телефон. Большой неуклюжий автомат стоял в тесной гостиной на столе. Звук далеко разносился по пустой квартире.

«Ситроен» проскочил мимо Луксорского обелиска, обогнул фонтан, пересек Риволи и нырнул в паутину улиц квартала Опера.

Здесь, во дворике, время остановилось. Каждая следующая минута намертво прилипала к предыдущей, и вместе с ней плотно прижималась к асфальту двора.

Одна… вторая… третья…

Упав на асфальт, минуты разбухали. Вскоре Этьене стало казаться, что они заполнили собой всё пространство. Даже воздух уплотнился и потеплел. Забывшись, она чуть было не расстегнула плащ, но, уже взявшись за пуговицы, вдруг в панике прижала руки к горлу.