Молодильные яблочки. Фантастическая киноповесть

Но счастье человеку необходимо – без обретения счастья человек не выполнит свою миссию на земле – ведь человек и рожден, чтобы быть счастливым! То есть человек уже рождается счастливым и ему надо только сохранить это счастье, но как он узнает, что счастлив, пока не потеряет его?

Это сейчас Фома уже мог ответить на вопрос, что такое счастье, а тогда вопрос казался даже не нелепым, а провокационным, как стол, ломящийся от яств в Страстной Пяток…

†

Кассирша всё улыбалась, глядя на деда. И улыбка кассирши не была «загадочной», но – простой и искренней – такой, какой всегда ранее одаривала Машенька Фому, приговаривая при этом: «Фомушка, ты мой!»

Наконец, кассирша все-таки спросила про билеты – спросила мягко нараспев.

– Так сколько билетов будем брать, медовые вы мои?

– Какие, какие? Медовые? Почему медовые?

– Я сказала: Молодые люди!..

– А!..

– Так, сколько билетов: три?.. два?.. один?

– Один!

Фома выпалил это «один» так, что дед-птицелов и певучая кассирша перестали улыбаться – уловили в интонации Фомы краски трагедийного финала.

А Машенька так «загадочно» и улыбалась, правда, глядела на Фому уже не исподлобья, а слегка склонив голову на бок.

– Фомушка не мой!

Сказала едва слышно и посмотрела сквозь Фомушку, сквозь деда и сквозь кассиршу. Куда она смотрела? О чем думала?

Пытаясь разрушить незримый барьер, возникший между Машенькой и Фомой, дед открыл клетку и выпустил птаху. Расправив крылья, птица взмыла вверх и стремительно облетела весь вокзал, точно оценивая размер этой новой бетонной клетки с окнами, затем на несколько секунд зависла над Машенькой и Фомой и, сделав пару кругов над ними, поднялась под самый купол да и вылетела в форточку плафона на волю.

6

Как в рыцарских доспехах на машине…

Мучили эти воспоминания Фому, жгли душу; и гулко сердце его билось в груди – гулко и лихорадочно, будто надтреснутый набатный колокол в ожидании последнего рокового удара.

– Фомушка, Фомушка! Откройте глаза.

Он открыл глаза: всё та же молодая пара с красной ниткой в виде браслета на запястьях стояла перед ним.

Они были явно перепуганы за его здоровье. Но почему они называли его «Фомушка»? Так называла его только она! Он встрепенулся, нахмурился и решил выяснить: откуда они знают, как его называла она?

– Фомушка? Вы сказали: Фомушка?

– Я сказала: дедушка!.. Вы очень бредили, дедушка, что с вами?

– Да, ничего особенного – это у меня бывает, когда воспоминания нахлынут.