Любовь с изъяном

– А то что? – Лера села на кровать и стала стягивать с себя кеды. – Заплачешь? Или мамке побежишь жаловаться?

Борис больше не мог сдерживать себя и, схватив жену за шиворот, со всей силы стянул с дивана и отшвырнул в сторону. Лера не удержалась на ногах и, пошатнувшись, громко упала на пол, ударившись головой об угол стола.

– Давай поднимайся и вали отсюда, – процедил сквозь зубы освирепевший мужчина и подошел к лежащей жене. Но Лера не реагировала на его слова, а продолжала лежать. Борис подошел поближе к не движущийся девушке и, наклонившись, слегка потряс его за плечо.

Не увидев реакции, он перевернул ее на спину и резко отдернул руку. Лера лежала с полуоткрытым ртом и смотрела на него широко раскрытыми безжизненными глазами, а из-под головы медленно растекалась лужа крови…

– Нет… Не может быть… – попятился назад Борис. – Как же так… Лера… Лера… Скажи, что-нибудь, не пугай меня, – судорожно бормотал он, пятясь назад. Наконец поняв, что произошло, он опрометью выбежал из дома и стал оглядываться по сторонам.

Кого он сейчас боялся больше, понять было трудно. То ли, каких либо свидетелей произошедшего, то ли мертвую жену, то ли самого себя. Подбежав к гостевому домику, где поселилась его мама, чтобы не мешать молодым, а точнее, чтобы меньше видеть ненавистную невестку, Борис украдкой заглянул в окно. В доме никого. «Странно», подумал молодой человек, как вдруг услышал, какой-то шорох и притаился. За пышными кустами послышалось шевеление, а затем тихие приближающиеся шаги. У Бориса встал ком в горле, он пошатнулся в сторону, но увидев выходящую мать, выдохнул.

– Ты что, сынок, стоишь-то здесь?

Но Борис молчал, он смотрел на Марину Константиновну отрешенным взглядом и от страха не мог произнести ни слова.

– Ты чего молчишь? С Леркой, что ли своей поссорился?

Услышав имя мертвой жены, Борис почувствовал головокружение. Ощущая, что ему не хватает воздуха, он положил руку на грудь, а второй облокотился о ствол дерева.

– Сынок, тебе плохо? Что с тобой? Врача вызвать?

Борис отрицательно покачал головой:

– Нет.

Все нормально. Сейчас отпустит.

– Пойдем на лавочку сядем, так полегче станет.

Мужчина слегка кивнул и, взяв мать под руку, отправился на стоящую возле дома скамейку. Присев на нее, и облокотившись о спинку, он почувствовал себя немного легче.

– Так что случилось? – не унималась взволнованная Марина Константиновна.

– Все нормально. Все хорошо.

– Я слышала, как она пришла. И как сорились, слышала.