Любовь с изъяном

Он стал махать топором сильней и сильнее, не думая о том, слышны удары или нет. Может ли кто-нибудь войти в дом, который он так непредусмотрительно забыл закрыть или нет. Ему сейчас вообще было все равно. Все остальное казалось потусторонним и ненужным. В его голове стояла одна-единственная цель – разрубить. Яростно орудуя топором, он не замечал, как раздробил кости. Как разрубил на несколько частей ноги и руки несчастной. Он просто рубил и все. Когда Борис подобрался к голове, он снова опустил топор и снова заплакал.

Ему показалось, что Лера смотрит не как раньше, куда-то вдаль, а на него. Прямо в глаза. Почувствовав сильное головокружение, у него потемнело в глазах, и обезумевший мужчина провалился куда-то в темноту…

Очнулся он от жуткого холода, которое окутывало все тело. Трясясь в сильном ознобе и не открывая глаз, он стал проматывать в голове последние события. Вспомнив разрубленное им тело, Борис содрогнулся, но понимал, что это не сон, хотя так хотелось на это надеяться. Повернув медленно голову, он слабо приоткрыл глаза и тут же отпрянул и закричал.

Почти совсем рядом, находилось мертвое Лерино лицо и смотрело на него, как и прежде широко открытыми глазами. Вблизи оно казалось еще ужасней. Жуткая синева стала сильнее, рот еще сильнее перекосился, а те самые мелкие появившиеся морщины стали еще глубже и отчетливее. Борис вскочил, но, не успев подняться, поскользнулся на липкой луже крови. Упав на пол, он зарыдал в голос и попытался подняться. Но это оказалось очень непросто. Руки и ноги скользили по багровой жидкости, запах крови бил в нос. Борис делал странные движения, пытаясь вырваться из этого ужаса, но у него ничего не получалось. Наконец, ему удалось подняться. Но идти он побоялся. Ему казалось, что если он сделает хоть шаг, то вновь упадет и окажется в этой липкой жидкости и будет опять барахтаться в чужой крови. Тяжело задышав, он все-таки сдвинулся с места и взял в руки окровавленный топор. Сев перед Лерой на колени, он зажмурил глаза и попытался сделать удар по шее. Мертвая голова содрогнулась и из шеи тоже заструилась кровь. Лицо словно перекосило, рот дернулся, и ему показалось, что Лера оживает. Испугавшись, он нанёс еще один удар по шее. И опять та же картина. К горлу Бориса подошел сильный ком тошноты. Его начало выворачивать изнутри. Рвотные массы выходили, смешиваясь с Лериной кровью. Он опять поднял топор. И опять, в глазах потемнело, и мужчина снова провалился в темноту. Затем он опять очнулся и все его мучения продолжились.