Пустошь памяти

Я тебе не собака, – девушка сморщила гримасу и высунула розовенький кончик языка.

– Ты сейчас ведешь себя как собака.

В Беллу полетела подушка, набитая гусиными перьями. Девушка ловко ее подхватила и швырнула на прежнее место – у изголовья кровати сестры. В комнате распространился запах пыли и розовой воды.

– Батон и то приличней тебя себя ведет! – не унималась девушка в лиловом.

Анна надула овальные губы, из-за чего они стали выглядеть больше и краснее. Белла упала на смятое одеяло и с блаженством потянулась.

Кровать с протяжным скрипом прогнулась под девочкой. Испачканным рукавом она стерла капельки пота с загорелого лба и высморкалась в соскользнувшую с подушки наволочку. В комнату с ветром из окна вошел тягуче-сладкий запах цветов яблони. Издавали мелодичное пение малиновки. Сестры продолжали молчать, пока Анна не решилась нарушить тишину:

– Это же была шутка. Я не думала, что ты так испугаешься.

– Я просто подумала, что ты…

– Я поняла. Прости меня за то, что напугала.

Белла достала из-за пояса куклу и бросила ею прямо в лицо сестры. Анна охнула:

– Совсем сду… Бади? Где ты его нашла?

– Под деревом. Наверное, пёс его закопал.

– Батон? – улыбнулась Анна, оттряхивая с куклы оставшийся песок.

– Угу.

– Теперь понятно, почему Бади так выглядит. Ты не можешь его починить?

– Ох, нет! – замотал головой Белла и из пучка выбилась еще пара взмокших прядок. – Ну уж дудки! Надо было видеть лицо маман, когда я его откапывала. А мисс Стоун вообще охр… то есть была в шоке и уронила свое пирожное.

Прямо на свое платье!

– Да не может быть! – поморщилась Анна, но продолжила обнажать свои маленькие белые зубы. Теперь она стала похожа на хитрого ежа. – Только не ее замечательный атлас!

– Ты только представь, что она скажет в прачечной, – Белла схватилась за подол платья и протянула его своей собеседнице, оттопыривая мизинчики и говоря басом. – «О, Боже, мой дорогущий атлас испачкан пирожным! – затем девушка демонстративно приложила тыльную сторону ладони себе на лоб.

 – Ведь я засмотрелась на взрослую девку, которая выкапывала из-под дерева какую-то гадость! Должно быть ее воспитали собаки, а ведь ей скоро замуж. Дорогой мистер Прачечник, хорошенько отстирайте мое платье. И не забывайте: оно ОЧЕНЬ дорогое! – при этом Белла, когда произносила слово «очень», приложила руку к груди, широко открыла рот и часто заморгала длинными соломенными ресницами. – Но пирожное соскребите и оставьте мне.