Пустошь памяти

»

Незнакомка подошла к старой двери и вытащила из внутреннего кармана пиджака длинный ключ. Вставив в скважину, она очень долго крутила им из стороны в стороны и периодически дергала за круглую ручку двери.

«Ключ не подходит?»

Слева от входа парень обратил внимание на стальную табличку с размытой надписью.

«Теперь меня подводит не только память, но и зрение? Пару недель назад я проходил осмотр у врача, он подтвердил наличие отличного зрения, без всяких намеков на ухудшение.»

На ней он еле как смог разобрать буквы.

Особенно «а». И он также колебался между выцарапанной «т» или «г». Завершалась фраза словами «…укажут Вам путь». Остальная часть надписи напоминала расплывчатое акварельное пятно.

«Преломление света. Тень от карниза. Ничего более. Приступлю к ее изучению позже. И в целом, необходима ли мне данная информация в дальнейшем?»

Наконец, дверь с глухим хлопком открылась, обнажив внутреннюю тьму строения. С дверной рамы посыпалась пыль. Сейчас одно окно было не в состоянии осветить столь огромное помещение.

Девушка быстро вошла внутрь и швырнула ключи. Они, как будто с обидой за столь жестокое обращение, звякнули о бардовый пуф с позолоченными львиными ножками, что стоял между входной дверью и окном. Она устремилась к черному камину с такими же узорами виноградных лоз. Тонкие ручки лихорадочно доставали колотые дрова и маленькие бревна из полной дровницы и со всей силой бросали их в очаг. С каждым броском из него поднималась многолетняя сажа, и хрустел пепел, как снег. С прошлого розжига серые хлопья никто не стал убирать. Затем извлеклись из кармана серебряная бензиновая зажигалка и портсигар. Тонкими пальчиками она выудила сигарету, подожгла ее и только потом пасть очага. Незнакомка зажала сигарету зубами и стала вытаскивать шпильки из прически, чтобы снять берет с вуалью. Спустя мгновение он рухнул вместе со шпильками на потертый, из красного дерева журнальный столик. Перо тоскливо свисало с бархатного головного убора. Белые руки пригладили мягкие волны черных волос, плавно переходящие в плотный пучок на затылке. Хозяйка дома присела и откинулась на спинку бардовой софы с позолоченными накладками и такими же львиными ножками, как у пуфа. Она сложила ногу на ногу, тем самым продемонстрировала наличие белых вязанных чулок, что выглядывали из черных ковбойских сапог. Девушка сжалась, потерлась спиной о мягкое, бордовое покрытие софы и подушки, выдохнула тягучий дым и расслабилась. Ее веки слегка опустились.