Под созвездием Южного Креста, или Хорошо ли жить в Африке?

Наши самолеты, точнее кубинские, имели потолок высоты восемнадцать тысяч метров, а «Черная птица» обычно летала на высоте двадцать два – двадцать четыре тысячи. Но надо знать наших русских ребят: они не допустят, чтобы проклятые «империалисты» взяли над ними верх. Давай-ка выпьем за наших летчиков, – уже серьезно сказал Юра, – за тех, кто не вернулся из боя, – поднял он свой стакан.

Они опять выпили и закусили.

– Так что же было дальше? – после продолжительного молчания спросил заинтригованный Олег.

– Так вот, наши пилоты посовещались и решили проучить американцев. Выбрали самолет с самым лучшим двигателем, сняли с него все вооружение и вообще все, что можно было оторвать от корпуса, – усмехнулся Юра. – И грозный истребитель превратился в мирного голубка, но с прекрасными летными качествами. Сам командир эскадрильи Иван Иванович решил лететь. Заводной был мужик. Все, посвященные в эту авантюру, собрались на командном пункте, чтобы посмотреть и послушать, что будет происходить.

Ровно в шесть утра «Черная птица» показалась на горизонте, летела она на высоте двадцать четыре тысячи метров и прямо на наш аэродром. Наш «голубок» встрепенулся и стремительно пошел набирать высоту. Американский оператор, позевывая, предупредил пилота «Черной птицы» о взлете перехватчика.

«Пусть идет, я на высоте двадцать четыре тысячи метров», – засмеялся американский пилот.

Время шло, оператор американского радара все тем же небрежным голосом сообщал своему пилоту расстояние до нашего истребителя и его высоту.

Так продолжалось, пока наш голубок стремительно не прошел отметку в восемнадцать тысяч метров. Но когда янки увидели, что наш самолет в том же темпе продолжает набирать высоту, встревожились.

«Томас, он уже выше тебя», – передразнил голос испуганного американца Юра и засмеялся. – А наш «голубок» уже вышел на высоту тридцать тысяч метров и оттуда по параболе стремительно начал настигал «Черную птицу», – продолжал он.

– «Томас, немедленно уходи, он у тебя на хвосте», – кричал паническим голосом оператор.

«Жму что есть мочи, двигатели на форзаже», – начал паниковать и летчик.

А тут еще наш командир эскадрильи рапортует на КП на «чистом испанском»:

«Орион, я – Стрелец. Цель вижу. К пуску готов!»

Летчик «Черной птицы», наверное, в штаны наложил, удирая к океану от нашего истребителя, а наш голубок почти без топлива пошел на посадку.