Жизнь Фениксов. Путь издалека

Подхватил Арину на руки:

– Ну, признавайся, как оно? Как жизнь у юных и беспечных?

– Хорошо. Знаешь, я видела во сне слоников.

– Правда? Обожаю слоников!

– Они прятались под фиолетовым одеялом.

– Замечательный сон! Давненько я не видел таких слоников.

– Можешь сходить в зоопарк.

– Ты как всегда права, радость моя! Видишь тот большой пакет? В нем подарки для тебя, они ждут, чтобы их быстрее развернули!

Он прошел на кухню, где Лев заваривал для них чай.

– Ты был сегодня у Александры?

– Был .

Все без изменений. На лице и кистях – ссадины, но это не могло вызвать такого состояния. Все показатели в норме, вообще нет никаких отклонений, она здорова. Просто находится в глубоком сне, если только это состояние можно назвать сном, – Лев разлил ароматный напиток по пиалам.

– Держись,– Ярослав помолчал.– Я уеду на несколько дней. Вы меня не теряйте. Связь там плохая – не дозвонишься.

Глава 4

После обеда Вагус взялся подлатать одежду, и занятие свое сопровождал пением:

Уважь бродягу чаркой,

На ночь хоть дай приют,

И в благодарность старые

Преданья оживут…

– Эй, заткнись! Хватит скулить!– Зулав сегодня был не в духе.

Он собирался было поспать, но пение Вагуса даже отдаленно не напоминало колыбельные его родины.

Вагус продолжал. Мелодия все больше забиралась в верхние октавы, а голос певца покорял ноты, о которых сочинитель даже и не помышлял.

С прекрасною возлюбленной

Граф знатный обручен.

В ее следах растут цветы,

С ней жизнь- как сладкий сон…

– Ты оглох, убогий? Заткните его, наконец!

Весь день он грезит наяву,

Дела пришли в упадок,

Не сладок больше мед ему,

И нежный шелк не гладок…

– Да ты , никак, ждешь, чтоб я попросил тебя как следует!– Зулав поднялся.

– Наверное, это уши… Да, уши, а что же еще? Все дело в них… Из-за них тебе не нравится то, что ты слышишь…– продолжая бормотать что-то про уши, Вагус молниеносно развернулся навстречу Зулаву и метнул нож.

Тот вдруг схватился за голову и завыл: сквозь его пальцы текла кровь из того места , где еще несколько мгновений назад было ухо.

– Вагус, ты без дела совсем … сам не свой! Сходил бы ты к бабам – пар выпустил! – старожил лагеря , Бахмат, пытался погасить пламя ссоры.

– А пойду!– неожиданно легко согласился тот, и ушел, напевая.