Сестра Смерти. Часть первая. С ног на голову

Близкий друг и, как выяснилось сейчас, злейший враг. Неверный. Артур. Тот самый, кто оказался готов пожертвовать ради личной выгоды не только их дружбой, но и жизнью, исследованиями и работой нескольких лет, а возможно, даже посмертием теперь уже бывшего друга.

– Давайте попробуем еще раз, – попросил он коллег. – Я все просчитал еще вместе с ним, а у Самада всегда была светлая голова. – Он сделал паузу и легко улыбнулся. – Делаем еще одно вливание, запускаем сердце, а я читаю формулу. Только убедительная просьба не мешать мне и не сбивать, когда я начну читать.

Если кто-то опять меня собьет, ляжет на этот стол следующим. Ясно?

Голос его звучал нейтрально, угрозы в нем не было, и, если не знать языка, можно было бы подумать, что шеф группы просто раздает указания подчиненным или комментирует рабочий процесс. Все почти синхронно кивнули, не произнеся ни слова.

«Грязные собаки! – гневно подумал Самад. – Чтоб вы все сгорели, проклятые!»

Тем временем ему в вену ввели какое-то жгучее вещество, от которого и до того нестерпимая боль стала просто убийственной.

Электрический разряд подбросил его тело вверх, и мужчина закричал бы, если бы мог, чтобы хоть как-то выплеснуть раздирающее его на части страдание. Но он не мог. Не понимал почему, но не мог. А потом раздалось какое-то тягучее завывание, похожее одновременно и на вой ветра в горном ущелье, и на песни волков, и на стон склоняющихся под ветром деревьев. И от этого звука, казалось, вся душа его завибрировала в унисон, а потом словно раскололась, разлетелась веером мелких кусочков, ярких и блестящих, в каждом из которых сияло и постепенно гасло его отражение…

– … Ты смотри, кажется, получилось! – раздался откуда-то сверху радостный мужской голос.

 – Ну надо же! Как живой!

– Точно, – поддакнул второй мужчина. – Не отличишь!

Он открыл глаза и тут же зажмурился, зашипев сквозь зубы: слепящий свет причинил острую боль, проникшую прямо в мозг, точно ножами в глазницы ткнули.

– Тише вы, не кричите! – резко вступила женщина.

 – Мне кажется, он нас слышит. Он только что пытался открыть глаза.

– Правда? – Первый мужчина зазвучал совсем близко, почти у лица, и его пахнущее мятными пастилками дыхание защекотало кожу, вызвав почему-то приступ гадливости. – Эй, ты слышишь меня? Мы сейчас приглушим свет, ты можешь открыть глаза.

Тут он понял, чей это голос, узнал его и в следующий миг вспомнил то, что произошло раньше. Но боли почему-то больше не было. Совсем.