Сестра Смерти. Часть вторая. Обрести себя

– Почему нет? Я слишком стар для тебя?

Она встала, закрыла окно, такая стройная, молодая, аппетитная… Он едва сдержал стон – нервы были на пределе. И как он только успел так завестись? Наваждение какое-то.

– Ты не знаешь меня, я не знаю тебя, – отрезала девушка.

– Это поправимо.

– И у нас большая разница в возрасте.

– Не страшно. Ты же сама сказала, я далеко не старик.

Олимпия наклонилась над столом, опираясь ладонями, и в приоткрывшемся вороте пижамной маечки он увидел ее крепкие, упругие груди с неожиданно темными напряженными сосками.

Это стало последней каплей его самообладания. Он потянулся ей навстречу, сам еще понимая зачем – то ли обнимать, то ли целовать. А она неожиданно резко сказала:

– Леднев, какой замуж? Я другого люблю.

– Ну да, Иван, как я забыл? – процедил мужчина, сдавая назад.

– Нет, Иван тут ни при чем. – Лима и сама не понимала, почему решила рассказать все именно сейчас. Может быть, надеялась, что он разозлится и в ответ окончательно выложит на стол все карты, в том числе и спрятанные в рукаве? Кто знает? – С Иваном я вообще рассталась.

Он играл роль моего бойфренда только для вас, да и то с вашей подачи. Вы сами себе это придумали, а мы лишь подыграли.

Возбуждение Алексея схлынуло так же стремительно, как и накатило. Его тренированный мозг мгновенно стал оценивать ситуацию с учетом новых данных.

– Так кто же твой парень? Кто живет с тобой? Чья зубная щетка и бритва в твоей ванной?

Лима, опомнившись, запахнула декольте, плюхнулась на стул, покраснела – то ли от смущения, то ли от злости.

– А угадай! Твои подчиненные так плотно за мной ходили, что должны это знать лучше меня!

– Да откуда мне знать?

Уголок ее рта дернулся в скептической ухмылке, и это словно сложило в голове Алексея картинку-мозаику.

– Твою мать! – ахнул он. – Голова все-таки у тебя? Это Самаду ты чистила зубы второй щеткой?

Девушка пожала плечами и потянулась к турке за еще одной порцией кофе.

– И где ты его прячешь?! – Мужчина стал озираться по сторонам, словно ища многострадальную голову. – Я все-таки был прав, ты замешана в этом деле?

– Замешана. – Лима не была уверена, что Алексей не сдаст ее Артуру или сам что-нибудь ей опять не сделает, но страха не было совсем, только удивление от этого ненормального, нездорового бесстрашия.

– Где он?

– Понятия не имею. Он перемещается сам, где его душеньке угодно.

Мужчина застыл на месте.