Сестра Смерти. Часть вторая. Обрести себя

Он кивнул своим людям, и несколько из них отогнали сотрудников издательства от окон и заняли их место, а еще один проверил, заперта ли входная дверь, и остался дежурить возле нее.

Владимир Валерьевич выразительно смотрел на вероятного предводителя нападавших, и Лима неожиданно для себя отметила, что гордится шефом. Ему было очень страшно, она видела это, но он не забывал, что именно он здесь главный, что все присутствующие зависят от него.

Наконец старший нападавших кашлянул, привлекая к себе внимание присутствующих, хоть это было излишне: все и так не сводили с него глаз.

– Значит, так. В вашем издательстве работает некая Олимпия Воронина, – начал он, и упомянутая похолодела еще больше, хотя ей казалось, что больше некуда, что еще немного – и она вообще превратится в ледяную глыбу и заодно заморозит все вокруг. – Мне нужна эта девушка.

Взгляды коллег сошлись на ней, и Лима почувствовала себя Хомой Брутом[4 - Главный персонаж повести Николая Гоголя «Вий» (1835г.), попавший в центр внимания сил тьмы.

], стоящим последнюю ночь у гроба панночки-ведьмы. Недобрыми, нездоровыми были эти взгляды, ничего хорошего они ей не сулили. Даже те, кто относился к ней хорошо, смотрели сейчас с осуждением, страхом и даже немножко с ненавистью. В сущности, их сложно было за это винить, но хотелось все-таки поддержки, ну хоть какой-нибудь… Она вздохнула, сжала кулаки и сделала шаг вперед. Человеческая масса расступилась на ее пути.

– Я Олимпия Воронина, – сказала она, глядя мужчине прямо в глаза.

 – Если вам нужна была я, можно было просто позвонить по телефону.

– Умная, значит, – прокомментировал тот и двинулся навстречу ей. – Ну-ну…

– Вот эта девушка, – снова перетянул внимание на себя Владимир Валерьевич. – Что дальше? Вы будете о чем-то с ней говорить? Может быть, остальных вы отпустите?

Бригадир нападавших сделал в его сторону скучающий жест, словно отмахиваясь от жужжащей мухи.

– Подожди, мужик, все только начинается.

Сотрудники снова зашептались. Едва зародившаяся надежда умерла, не успев увидеть свет.

– У гражданки Ворониной есть то, что принадлежит моему работодателю, и мы хотим это вернуть.

Лима вздрогнула. Опять люди Артура? И где он их только таких берет? Опять снова-здорово с головой Самада? Да на кой черт она ему сдалась? Он правда верит в то, что этот ненормальный субъект может и, главное, хочет ему чем-то помочь?

«Ау, Самад! Тут опять хотят тебя. Ты слышишь?»

Тишина в ответ. Впрочем, ожидаемо.