Тысяча и одна жизнь. Сборник рассказов

А теперь весь мир у её ног, так давай повыделываемся… Кончай хернёй страдать, Нинка! У нас работы немеряно. Выпей, успокойся и давай, в бой!

Нина угрюмо кивнула, выпила и постаралась собрать в кучу растрёпанные нервы. Но мысли о «застрелиться» из головы полностью не ушли.

С того разговора прошёл почти год. Нина смотрела на осточертевший город с высоты и даже напиваться уже не хотелось. Мысли крутились только вокруг пистолета, лежавшего в ящике стола. Придёт ночь, снова зажгутся огни, на свет которых, как ночные бабочки, полетят те, кто не может жить без тусовок, пропитанного алкоголем и наркотиками общества себе подобных, – но её уже не будет…

Нину безумно заводила эта мысль.

Один выстрел – и всё закончится.

Завершится безумная круговерть, в которой она потеряла самое важное, что было у неё, – талант, радость каждого мига, себя саму. Завершится так утомившая её жизнь – на первый взгляд яркая и насыщенная, но если копнуть чуть глубже, пустая и никчёмная.

В конце концов, не всё в мире меряется деньгами.

Теперь она это точно знала.

Солнце не торопилось уйти за горизонт, и Нина наблюдала за его неторопливым ходом, время от времени вспоминая, что в её стакане есть что выпить. Прикладывалась, делала несколько глотков, потом возвращалась к кофейному столику, наливала ещё, шла к окну и снова наблюдала. На душе было какое-то нездоровое спокойствие. Она уже всё решила.

В дверь постучали, когда она сидела на карнизе, свесив ноги вниз и держа в одной руке уже изрядно захватанный стакан с бренди, а в другой – пистолет.

Ещё несколько минут и глотков – и всё закончится. Уйдёт пустота и стыд за потерянную себя…

– Нинка! – позвал встревоженный голос. – Дверь открой! Там твоя мать звонит, дозвониться тебе не может.

Нина вздрогнула и едва не выронила оружие.

– Ну Нин! Что ей ответить? Открой дверь, чёрт тебя побери!!

Нина замерла. Мама. Перед глазами побежали картинки почти забытого давнего прошлого. Мама завязывает ей бантики на хвостиках перед первой в жизни школьной линейкой.

Мама кладёт ей на горящий в лихорадке лоб охлаждающий компресс и шепчет что-то успокаивающее. Мама провожает её в столицу, крепко сжимает руку и уверенно повторяет: «У тебя всё будет хорошо. Всё получится. Я знаю».

Нина посмотрела на почти закатившееся солнце, потом на пистолет, потом на стакан и вдруг разревелась, как девчонка. Швырнула стакан куда-то туда, где терялась внизу залитая бетоном земля.