Дни Самайна

Стекло, правда, не разбилось, но когда она, то есть Селия, увидела сына своей покойной сестры, а после этого опять взглянула на дедов портрет, то сразу же поняла: одна кость, одна кровь. Дед-то ее, царствие небесное, был человек непростой. Ему, говорят, вечно кто-то из знати на ушко нашептывал. Оттого-то была ему удача во всех делах, и будущее он видел, и еще много чего знал и умел, о чем нам с вами лучше не задумываться.

– Значит, внешне Дэймон похож на своего прадеда?

– Похож? Разве я сказала: похож? Я сказала: одно лицо.

– Ладно. Это ясно. Дед был непрост. Но Дэймон-то чем вызвал твои подозрения?

– Это не только мои подозрения, мэм. Мэделин тоже замечает…

– Продолжай, – быстро произнесла Анна.

– Он слеп на левый глаз! – сообщила Несс таким тоном, каким уместно было бы объявить: у него есть хвост.

– Я знаю. Ну и что?

– Он ослеп на один глаз после гибели своего приятеля, тоже ирландца из Штатов, о котором говорят, что будто бы владыка Бруга забрал его с собой. Увидел и пожелал, а благородным никто не отказывает.

Для смертного это невозможно. Вот так.

«Они не ведьмы и не демоны, и рассказы о них – не детские выдумки и уж тем более не бредни суеверных обывателей. Сверхъестественное здесь обладает сдержанностью и достоинством», – так сказал отец незадолго до ее отъезда, увидев у нее на столе книгу «Кельтские королевства». О чем у них тогда зашла речь? Ах да, о сверхъестественном. О сверхъестественном и непостижимом.

Глядя на взволнованную ирландскую девушку, Анна чувствовала, что мир вокруг нее необратимо утрачивает привычные формы.

Тает и растекается, как шоколад или пластилин. Увидел и пожелал, а благородным никто не отказывает… Неужели следует в это поверить? Одно дело слышать о чем-то таком и снисходительно посмеиваться над чужими суевериями (при условии, что все происходит на приличном от тебя расстоянии) и совсем другое – столкнуться с этим нос к носу. Все равно что прочесть книгу о привидениях, а потом увидеть одно у себя на кухне.

– Но при чем тут Дэймон и его глаз?

– Если в нем сильна кровь его рода, то знайте: он может видеть невидимое. Почти все, кто носит фамилию О’Кронин, могут это. Если, конечно, хотят.

– Видеть невидимое? – задумчиво повторила Анна. – По-твоему, каждый человек с ослабленным зрением способен видеть невидимое? Общаться с духами?

– Не с духами, мэм, – Несс говорила очень тихо, словно боясь, что их услышат. – Народ Сидов – это не духи.