Дни Самайна

Но осмотревшись по сторонам и прислушавшись к извергающейся из динамиков музыке, Анна расслабилась. Это же паб, в конце концов. Пивнушка, а не музейный зал.

– Здесь неплохо, – замечает Константин, обращаясь не к ней, а к Дэймону.

– Да, – соглашается тот. – Но это не самый лучший паб в Ирландии.

В клубах табачного дыма они сидят втроем за массивным дубовым столом, болтают, пьют пиво, а за окном опять поливает дождь.

– А какой самый лучший?

– Ну, к примеру, «Меч и Арфа» в деревне Бунратти.

Может, не самый лучший, но уж точно самый старый. Он существует с 1620 года.

– Ого!

– Там можно услышать живую музыку, причем не обязательно в исполнении профессиональных музыкантов. Спеть и сыграть может хозяин, сосед хозяина, сын или дочь соседа хозяина.

Потягивая «смитекс» – довольно крепкое, но не такое горькое пиво, как «гиннес», красноватого оттенка – Анна разглядывает прибитые над стойкой бесчисленные шевроны полиции и пожарной охраны, преимущественно из США, и наклеенные на большой фанерный щит денежные купюры всех стран мира.

– Удивлена? – спрашивает Дэймон, проследив за ее взглядом. – Ты же смотришь телевизор, поэтому должна знать, что в «большой Ирландии за океаном» ирландцы чаще всего выбирают профессии полицейских и пожарных. Вспомни «Собственность дьявола» или «Обратную тягу».

Разговор, довольно бессмысленный, продолжается целую вечность. Анна не понимает, что они делают здесь все вместе. Она не прочь побыть наедине либо с Дэймоном, либо с Константином, но поскольку это не представляется возможным, принимает решение оставить наедине этих двоих.

Кроме того, у нее есть одно важное дело.

Итак, выбрав подходящий момент, она объявляет о своем решении и встает из-за стола. Мужчины ропщут, но не слишком. Им есть, о чем поговорить.

– Господствующие религии, то есть, религии завоевателей, всегда клеймили коренных богов и героев как демонов или домовых. Христианство в Ирландии пошло по тому же пути…

– С другой стороны, именно христианским книжникам мы должны сегодня сказать спасибо за все те мифы, которые они умудрились собрать, записать, пусть даже с некоторыми искажениями, и донести до нас…

Таким образом, за них можно не волноваться.

Зная Константина, она почти уверена: они выйдут отсюда ровно за минуту до закрытия паба, то есть в двадцать три часа двадцать девять минут.

На улице промозгло и сыро. Дует порывистый ветер.