Не совсем мой, не совсем твоя

Блистательная Илона, которая двигалась и говорила так, словно весь мир лежал у ее ног, и молчаливый молодой человек – высокий, худощавый, слишком юный для мужа, слишком взрослый для сына, слишком элегантный для телохранителя. Вера представила опоздавших остальным гостям, но из-за проклятого кашля Ксения не расслышала его имени и наклонилась к соседке:

– Илона и кто? Как, она сказала, его зовут?

– Ник, – лаконично отозвалась крашенная в цвет спелой сливы Лариса, не то менеджер, не то бухгалтер из числа теткиных тур-подруг.

– Ага, это по-модному. А по-простому как? Николай?

Лариса сделала лицо, и сразу стало ясно, что ни Илона, ни ее спутник не вызывают у нее ни малейшей симпатии.

– Что не Николай, это точно. Девчонки однажды пристали к нему, когда он заехал за этой своей… – Лариса указала глазами на Илону, увлеченную салатом по-гречески, – а она как назло застряла на совещании. Девчонки ему кофе, печенье, то да се… Ну и спросили, может, Николай? А он: нет-нет, просто Ник.

Ксения украдкой взглянула на человека, пробуждающего во всех такое нездоровое любопытство. Очень светлая кожа. Очень темные волосы, отросшие почти до плеч, разделенные пробором посередине. Когда он встряхивал головой, отбрасывая их со лба, эти роскошные, прямые как у индейца, чисто вымытые волосы блестели в электрическом свете благородным антрацитовым блеском, способным вызвать зависть у любой кинозвезды.

Ник… Если не Николай, то кто? Никанор?.. Никифор?.. Никодим?..

Увы, заботливая хозяйка предусмотрительно усадила именитых гостей поближе к себе, то есть на прямо противоположный от Ксении край стола, чтобы лично обеспечивать бесперебойное поступление заготовленных в большом количестве деликатесов, так что подслушать их разговор не было никакой возможности. Лишь изредка до Ксении доносились отдельные реплики или взрывы смеха, но смеялась и говорила в основном Илона.

«Просто Ник» ограничивался тем, что отвечал на вопросы типа «еще немного рыбки?.. водочки или вина?..», да и то на последний вопрос за него ответила Илона, заявив во всеуслышание:

– Он водку не пьет!

Похоже, Нику потребовалось время, чтобы привыкнуть к этой мысли, но пререкаться он не стал и согласился на сухое вино.