Тени утренней росы

Отсюда же в Аттику явилась богиня Деметра в поисках своей похищенной дочери Персефоны, или, правильнее сказать, Коры.

– Загрей? – Я спотыкаюсь, но Нейл вовремя подхватывает меня под локоть. – Мне всегда казалось, что это несчастье произошло с ним неподалеку от Олимпа.

– Это более поздняя версия. Я же говорю о древнейшей. Фирмик Матерн в сочинении «О заблуждениях языческих верований» рассказывает о том, как критский Дионис-Загрей был разорван на части, сварен в котле и съеден титанами. По его словам, критяне ежегодно устраивают поминальный пир, на котором разыгрывают драму страданий этого мальчика.

Правда, съедают они при этом не человека, а быка.

– Но Дионис не умер.

– Конечно, нет. Согласно Эпимениду, царь Минос сочинил ему следующий панегирик: «Не умираешь ты, но предстаешь для жизни вечной».

– Но в Афинах тоже существовали подобные праздники.

– Ты, как всегда, права. – Легким поцелуем (впервые!) он касается моей щеки, и я краснею, как девчонка.

 – Они назывались ленеями, что в переводе означает «праздник неистовых женщин», и приходились на день зимнего солнцестояния. Во время этих праздников также разыгрывались смерть и воскресение бога урожая Диониса. В изначальном мифе не титаны, а неистовые женщины из свиты ревнивой богини Геры разрывали юношу на части и поедали его.

Память у него потрясающая. Может, он историк или этнограф? Что, кстати, мешает мне спросить?

Друг за другом – Нейл впереди, я сзади – мы тащимся по раздолбанной дороге (ширина ее в некоторых местах не превышает трех метров), а справа и слева шелестят листвой верхушки растущих ниже по склону деревьев.

Мы шагаем вровень с верхушками деревьев! Если вдуматься, это впечатляет.

Чтобы попасть на тропу, убегающую вниз по склону к руинам Элефтерны, нужно обогнуть сторожевую башню, причем уже не по дороге, а по каменистому выступу метровой приблизительно ширины, и тут я прихожу к выводу, что этот аттракцион мне не под силу.

Пройти здесь? Справа стена, слева обрыв… господи, да мне и на карачках здесь не проползти. Эти древние греки просто маньяки. Взбираться на такую высоченную гору, а взобравшись, еще играть в акробатов под куполом цирка.

– Давай руку. – Нейл смотрит на меня с безмятежной улыбкой сумасшедшего. – Пойдем.

Если вы думаете, что мы, держась друг за друга, по-быстрому миновали опасное место и начали спуск к развалинам, вы заблуждаетесь.