Тени утренней росы

 – Тебе наплевать. Наплевать на то, как ты выглядишь со стороны. Наплевать на то, что подумают люди…

Мне бы помолчать, но нет, куда там. В ступор я впадаю, только когда нужно принять по-настоящему серьезное решение.

– Что они подумают? – Повернувшись на сиденье, он уставился на меня своими невозможно зелеными глазищами. – Но почему тебя это беспокоит?

– Видишь ли, – съязвила я, – это издержки хорошего воспитания.

– Хорошего воспитания? – Он кашлянул, пряча улыбку. – Вообще-то это называется по-другому.

– И как же?

– Ханжество.

Жаль, я не видела его лица, когда он произносил это слово. А может, и хорошо, что не видела, иначе непременно вцепилась бы ногтями. Глядя на дорогу через лобовое стекло, я мысленно сосчитала до десяти и только после этого заговорила:

– Послушай, если ты собираешься продолжать в том же духе, разумнее будет закончить все прямо сейчас. Пока мы еще не…

Я запнулась, подыскивая подходящий эвфемизм для обозначения того единственного, чем мы еще не занимались вместе.

– …не зашли слишком далеко? – услужливо подсказал Нейл.

– Вот-вот.

– А почему ты этого боишься? И что такое, по-твоему, «слишком далеко»?

– Ты знаешь.

– Дай подумать. Ага… вероятно, секс. Ты, как и большая часть населения нашей отсталой планеты, придаешь этому слишком большое значение. Неоправданно большое. Тогда как секс, точнее, совокупление двух особей противоположного пола – всего лишь физиологический акт, затрагивающий, правда, и ментальную, и эмоциональную сферы, но при этом продолжающий оставаться физиологическим актом и ничем более.

 – Я хотела прервать его, но он с силой сжал рукой мое колено и подался ко мне всем телом, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Слушай, Элена, мы вместе уже две недели. За это время я узнал тебя лучше, чем некоторых за целую жизнь. И ты считаешь, что ничего особенного не произошло? Скажи, ты на полном серьезе так считаешь? Что еще не поздно прикинуться незнакомцами, абсолютно чужими людьми? Только потому, что мы еще не ложились в одну постель. А что изменится после того, как ляжем? Объясни мне, бога ради, что изменится? Мы вдруг станем другими? Близкими, любящими, родными… Из-за чего? Из-за того, что моя сперма попадет в твое влагалище? Только это и имеет значение, да? Только это и делает людей…

Я ударила по тормозам так, что его швырнуло на панель приборов. Остановилась у обочины.

– Вон отсюда. Вылезай из машины и добирайся как знаешь.

Ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя.