Возьми его, девочка!

– Мне нет до тебя никакого дела, Безумный Дэн. Ровным счетом никакого. – Двумя пальцами Алекс осторожно приподнял его голову за подбородок. Повернул в одну сторону, в другую. – И если завтра тебя пристрелят, как щенка, в таверне Плешивого Джо, чей виски ты назвал однажды помоями несмотря на то, что это лучший виски на фронтире, я скажу, что туда тебе и дорога.

Яркий свет галогеновых лампочек, врезанных в белые панели подвесного потолка, заставил Данилу моргнуть, а потом и вовсе закрыть глаза.

– Сколько их было?

Данила сглотнул.

Нервно, но не грубо и не зло оттолкнул его руку, присел на край ванны. Несколько секунд молча смотрел вниз и вбок, под раковину, где стояла литровая пластиковая бутылка с жидким средством для стирки цветного белья, потом нехотя процедил сквозь зубы:

– Трое.

– Что делали?

– Ты видел.

– Еще?

Со вздохом Данила принялся расстегивать рубашку. Когда он наконец снял ее и бросил на стиральную машину, Алексу показалось, что свет в помещении сделался еще ярче. Он плотно сжал губы.

– Нравится? – негромко поинтересовался Данила.

Глаза его были полны слез, которых он уже не скрывал.

– Сиди здесь, – кивнул Алекс и легонько коснулся его плеча. – Я не буду говорить, что все в порядке. Я вижу, ни черта не в порядке. Но в любом случае с этим надо что-то делать, согласен?

– Да. – Встретив его взгляд, Данила улыбнулся одной стороной рта. Довольной улыбкой, что было весьма неожиданно. – А тебя пробрало.

Алекс кивнул.

– Точно.

Он ушел и вскоре вернулся с фарфоровым блюдцем и тюбиком мази.

– Что это?

– Антибиотик, – ответил Алекс, шаря на полке в поисках ватных палочек. И добавил: – Больно не будет.

– Спасибо, доктор.

Это было сказано с такой неподражаемой иронией, что Алекс рассмеялся.

– Не говори им. – Данила прикусил губу. – Ну, Аринке… и матери моей.

– Ладно. Значит, была не просто драка?

– Нет, не просто.

– Есть какие-нибудь внутренние боли? Головокружение? Подташнивание?

– Нет.

Может, он и ждал других вопросов, но их не последовало.

Хмуря брови, Алекс занимался оказанием медицинской помощи и старался предотвратить запуск внутреннего проектора, уже готового воспроизвести перед его мысленным взором сцену девятилетней давности, которую он изо всех сил старался забыть. Однако пациент о его стараниях не догадывался, к тому же был явно из тех, кого пережитый стресс делает болтливым, как сорока.

– С тобой такое было?

– Да. – Алекс помедлил. – Но я не запоминаю ощущений.