В стране слепых я самый зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 3. Накал

У меня светлые цели, но я всего лишь мирный коммерсант, а не прыщавый юноша в мечтах о подвигах.

– «Прыщавый юноша»? – засмеялся Радюгин, но в глазах были злые искорки и побледневшие ноздри задёргались сердито. – Полагаю, у вас и прыщей никогда не было.

Теперь разозлился он, но мне на это плевать. Он мне нужен для удовлетворения моей совершенно необъяснимой тяги к каким-то светлым идеалам, впитавшимся в мою душу непонятно где, то ли в семье, то ли в школе или в детских книжках моего безоблачного советского детства, или из-за Тани, которая неизменно стремиться к этому самому свету.

Но я ему нужнее. Столько связей, сколько имею я, не имеет никто, и он это знает. Кроме того, мои финансовые возможности таковы, что меня ему вообще никто не заменит. Так что на его недовольство мне плевать, не захочет больше сотрудничать, я буду сожалеть, что не удалось выстроить хотя бы несколько ступенек в рай, а у него без меня получиться мало.

– Не было, – ответил я на его слова. И добавил с вызовом: – Вам обидно?

Я с усмешкой смотрел на него, он молчал, взвешивал.

Тогда я решил ему помочь.

– Я рос идеальным ребёнком в семье, которая и во сне не присниться даже монаршим особам, потому что деньги и власть у моих близких всегда были, они плыли сами им в руки, помогала удача, природные данные или судьба, но вокруг меня всегда всё было самое лучшее. Но и в райские сады проникают ползучие твари и жалят маленьких детей… – сказал я, глядя ему в глаза. – Однако и с этим мне удалось справиться, как вам и таким как вы это ни удивительно.

Мы сидели с ним в моей конторке, которую я регулярно проверял на наличие прослушек, в барах и ресторанах мы с ним больше не встречались, это показалось неразумным нам обоим. А сюда он приходил с чёрного хода, который был устроен как раз для таких гостей и вёл через подъезд со стороны двора. Я подумывал, что надо устроить и какой-то второй чёрный ход, о котором вообще никто не будет знать, но при мыслях об этом начинал чувствовать себя параноиком.

Но сейчас я думал не об этом, сейчас мне хотелось вывести Радюгина из себя, наступил некий момент истины, я это чувствовал.

– Таким как я? Это каким?! Быдлу? – Радюгин уже побледнел от злости, сложив руки на груди.

– Я не знаю таких слов, Николай Иваныч, и не употребляю таких слов.

– Ну ещё бы, вы у нас аристократ, – зло дёрнув губами, прошипел он.

– Ничего такого, мои предки из простых семей крестьян и ремесленников, – сказал я.