В стране слепых я самый зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 3. Накал

– Было бы логично предполагать, что Таня, напротив, опознает Курилова, если уже она рассчитывала, якобы, на его невероятное наследство, чушь собачья… а тут… логика где у них? – сказал я, покачав коньяк в бокале.

– Платон, тут нечистое дело. Таня – не цель, она средство, которым хотят поразить не её. А, например, тебя, – сказал Марк и посмотрел на меня.

– Меня?! – удивился я. – Тебя понятно, но я-то…

– Нет, Платон, думаю, всё же тебя, – сказал Марк, и, взяв в руки сигаретную пачку, стал вертеть её, не открывая.

 – Я фигура прозрачная и незаметная, законспирированная лучше Штирлица какого-нибудь, с самого начала мне нравилась сама эта игра – шифроваться, поэтому я нигде на свет ни разу не выходил. Я для всех – богатый мажор, проживающий наследство предков.

– Но кто-то всё же знает, кто ты есть?

– Только Таня, – он посмотрел мне в глаза и я понял, что ей-то он доверяет всецело. – Остальные знают только малююююсенькие кусочки мозаики, – он даже показал холёными белыми пальцами, какие это маленькие кусочки.

 – Так что, Платон Андреич, ищи, кому ты насолил и крепко.

– Кому… – я растерялся.

Вообще-то освещать криминальные новости – занятие неблагодарное и опасное со всех сторон, тобою недовольны правоохранители, тебя ненавидят и преступники, хотя при необходимости и тем, и другим, ты способен принести немалую пользу. Журналистские расследования выявляют преступления, к которым сыщикам бывает не добраться своими путями, а подозреваемые, если они невиновны, могут тем же способом отстоять свою невиновность.

Но и тех, и других довольных и озлобленных у меня за спиной… целый сонм. Господи, лучше бы согласился светские новости эти тупые, освещать. Уйду из криминальной… надо подумать, куда…

– А… муж Кати твоей, этот бывший, он ведь следователь, кажется, – Марк остро посмотрел на меня из-под прямых бровей. – Не мог он каверзу тебе устроить через Таню?

– Да нет… Катю спокойно отпустил, уж хотя бы поскандалил…

Марк откинулся на спинку креслица, и прищурился, разглядывая меня.

– Не странно ли? Такую женщину как Катя так легко отпустил? И после того как в юности чуть не засадил тебя из-за одних подозрений в ухаживаниях за ней.

Я усмехнулся:

– Ты в курсе, я смотрю.

– Мы близки с Таней, как это тебе ни странно, – сказал Марк.

Я ничего не ответил на это, думая, что да, мне это странно, но чем дольше я наблюдаю за ними, тем меньше удивляюсь этому, в каком-то смысле они вообще идеальная пара.