В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 3, часть 1

Так не она это! Не она! А Таня живая!

Но коса её… тут я тоже не ошибался. Ничего не понимаю.

Я повернул всё тело на бок и понял: скальпированная голова, а коса, опалённая, но лежит отдельно. Решили, должно быть, что сорвало скальп взрывной волной, такое случается, что ж…

Но если там её коса, кто подложил её? И зачем?

Но зачем, понять легко – чтобы скрыть, что Таня жива. Сама она это сделала как-то или другие люди, пока неясно, но, вероятно, стоит продолжить игру. Если это она, то, избежав смерти, наверное, рассчитывает скрыться, а если это те, кто для чего-то похитил её, то раскрытие тайны не может ли повредить ей?

И я решил сохранить в тайне то, что узнал.

Поэтому я подписал заключение о смерти, провёл вскрытие как положено, Семёныч зашил тело, и стал этот неизвестный подросток называться Татьяной Андреевной Олейник вполне официально.

Но, закончив со всем этим, обескураженный и ослабевший, я не успел выйти из секционной, как туда вошли два мордоворота, какие, случалось, бывали уже здесь, и за ними их пахан, или, скорее, «барин», одетый в пальто из дорогого кашемира, которое сидело нехорошо – обозначивалось небольшое брюшко, плечи же, напротив, провисали, и я подумал невольно: итальянские портные нарочно поиздевались, когда шили?

– Здравствуйте, – сказал «барин» не глядя на меня, он, не отрываясь, смотрел только на труп, который не был Таниным, но отныне так назывался.

– Здравствуйте.

– Это Татьяна Олейник?

– Ну, то, что от неё осталось, – ответил я.

В это время один из мордоворотов приподнял простыню, и я испугался, что он увидит, сообразит, что это не Таня. Но как он мог понять, когда даже Семёныч не понял, не приглядывался просто, думаю, понял только Горбенко, острый глаз.

– Не трогайте! – воскликнул я, шагнув вперёд, чтобы помешать бесцеремонным наглецам.

Но мне преградили путь дядьки раза в два больше меня.

– Не волнуйтесь, доктор. Никто ничего не заметит, – сказал «барин», и я вспомнил, где видел его, его фото, правда давнишние, были в нескольких делах, что попадались мне на глаза в разное время.

Это был Виктор Викторович Викторов, или «Вито», как ему нравилось себя называть. И тут я понял, для чего они пришли. – Внутренние органы целы у трупа этого?

И я понял, для чего он спрашивает, слава Богу…

– Вы смеётесь? Взрывная волна и огонь, какие там органы, спереди кости одни, – сказал я.

Он посмотрел на меня.

– И крови нисколько нет?

– Крови? – не понял я.