В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 3, часть 1

– Ну неси… Хоть какая-то от тебя польза.

Мы сели в поезд на вокзале и через сутки вышли на станции под названием Озерское. А со станции ехали ещё долго на каком-то старинном автобусе до посёлка с названием странным и будто заграничным: Шьотярв.

Когда мы вышли из автобуса, вокруг высились сосны и синий от мороза воздух.

– Куда это мы приехали? – спросил я.

– Тебе не всё равно? – хмыкнула Таня. – В медвежий угол.

– Ты здесь бывала?

Она покачала головой.

– Идём.

– Куда?

– В горуправу, куда ещё.

Ты что делать-то умеешь?

– Да… что… картошку чистить, – сказал я. – В Макдональдсе в Питере работал несколько месяцев, хотел в Лётный институт поступать.

– А чего не поступил?

– Родители решили отвадить, в армию послали. А я, как дурак, в переделку попал.

– Что? Дедовщина?

Я был рад, что она меня, наконец, слушает, не отвергает и принялся рассказывать, всё и рассказал пока мы не дошли мимо множества похожих небольших, но аккуратных деревянных домов, выглядывающих между высоких сосен и елей, каких-то симпатичных, хоть и старых, все с высокими крыльцами, коньками, будто старинные или правда были старинными.

На некоторых были и ставни, ясное дело, белые ночи здесь. Мороз крепчал между тем…

– Так ты из-за девушки пострадал, значит? – усмехнулась Таня.

– Ну да.

– Скучаешь теперь?

– По Олечке? Да нет… глупо как-то, вот это и обидно. Если бы влюблён был, так не обидно было и пострадать, а так…

Таня покачала головой, посмотрев на меня.

– Эх ты… Стыдно так, нечистоплотно, без любви-то, нет?

– Это у вас, у девушек, всё с любовью, а у нас бывает и так.

– Ну вот за это и расплачиваешься, что «так»! – припечатала Таня.

– А ты, к примеру, не от любви ли бежишь?

– Я-то? – она засмеялась. – Что ты! Я вообще не знаю, что это такое. Ладно, пришли, солдат.

Мы стояли у крыльца с табличкой на стене: «Управление посёлка городского типа Шьотярв».

– Как это ты так быстро дорогу нашла?

– Ну, РОман, учись уже, взрослей, в лётчики хотел, так ориентируйся пока на местности.

Улица называется Центральная, куда она может вести в таком посёлке? Управление и клуб, наверняка, вон он, как раз – она кивнула на небольшое здание сталинской, наверное, постройки, с колоннами, а перед ним запорошённый гипсовый Ленин. – Может, и музей тут у них есть, и церкви, вон одна, точно, гляди, купол чернеется, деревянный.

– Ясно, деревянный, леса да болота. Летом, небось, комары до костей съедают.