В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 3. Том 2

Мы все знали друг друга с детства, учились в одной школе, классы, годы разные, а школа одна, родители на свадьбы друг к другу ходили, потом в гости, пикники возле домов, зимой на лыжах, летом по ягоды, игры общие, от «казаков-разбойников» до «зарниц»… Мы все вместе росли, всем посёлком. Вот Фродька не Шьотярвская, из районного центра, так что убить её мне было легко. Нездешний и Преображенский, а Жанна как раз моя одноклассница, двоечница-дура. Я был троечник из тех самых, что устраиваются в жизни лучше всех.

– Спроси, Фом.

Спроси по-людски. Но если не скажут, припугни, что я приду, сожгу на хрен весь их хутор. С Жанной поговори по-свойски, если он их бросил, какого она прикрывает его? Пусть сдаст. Мы не убьём его за это, так и пообещай.

И Жанка сдала, конечно, и пугать не пришлось, Фомка привёз её, потому что она попросила. Сама.

– Привет, Паласёлов, слышала, ты эту… эту потаскуху ищешь. Надеюсь, ты намерен её убить?

– Намерен, – кивнул я.

Жанна села в кресло, мы были в квартире моих родителей, куда сама Жанка приходила когда-то на мои дни рождения, родители отправились сегодня за покупками в район, их повёз Шлемофон, мне не хотелось сегодня, чтобы они были здесь, когда я так зол и способен на то, что я скрываю от них.

– Ну, так давно бы спросил сестру свою, она с этой сучкой в подружках была.

– Мартинка?

– Ну, может у тебя ещё какая сестра есть, а только Мартинка всё вокруг неё терлась, думала, она научит её так волосы красить, как сама, штоб как лунь, – и Жанка захохотала, обнажая большие зубы, как-то потемневшие или укоротившиеся что ли со школы, одного не хватало сбоку, когда успела потерять? Ведь ей как мне, только тридцать…

Но вслух я не сказал ничего, дожидаясь, когда закончится этот тупой приступ веселья.

Наконец, Жанка отхохоталась, и сказала:

– Понимаешь, мне невыгодно, чтобы ты убил Ивана, понимаешь? – сделав «умное» лицо, проговорила Жанна грудным голосом, интересно, кем она себя воображает, bellamafia, что ли? Какая дура, не могу, по носу бы ей треснуть, курица облезлая…

– До твоего Ивана мне нет дела, – сказал я, отворачиваясь, до того сейчас меня раздражало её лицо, и не тем, что оно не было ухоженно и красиво, я уважал людей простой жизни и никогда не испытывал иллюзий относительно своей внешности, так что бесила она меня не этим.

А тем, что она готова с лёгкостью предать своего мужа, отдать его с потрохами, лишь бы выгодно вышло.

– Ты мне его домой верни, а с этой дрянью, что хочешь, делай.