В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 3. Том 2

– Ну… что? Получилось?

– Вроде… Но всё равно… вдруг нагноится…

От этой мысли меня вырвало снова, уже живот болел от этих рвот.

– Сейчас ехать нельзя, – выдохнул Марат. – Отдохнуть надо.

Я не спорила, и правда не было сил. Поэтому, мы проспали в машине до самой темноты, лечь снаружи было невозможно, всё вокруг было пропитано водой, рядом болото, и земля была даже не сырой, а мокрой, поэтому мы откинули сиденья и легли, как пришлось, хотя и было ужасно неудобно. От слабости заснули сразу, и проснулись только на закате.

Точнее, это я так проснулась, оттого, что стало холодно, оказалось, что открыта дверь, это Марат вышел и сейчас возвращался из-за деревьев. Я тоже выбралась из машины.

Небо сменило цвет, начало розоветь с запада, облака на синеватом фоне небосклона казались голубыми, с отсветами, серебрились с одной стороны, а потом начали золотиться, чтобы через несколько минут покрыться розовым румянцем с одной стороны. Здесь, между высоких стволов было уже совсем сумрачно, а небо ещё даже не стало вечерним, оно только начало наряжаться в вечернее платье.

– Ты как? – спросил Марат, подойдя.

– Да я-то отлично, – ответила я. – Как ты?

И почувствовала, как сильно толкается малыш у меня в животе, невольно я прижала ладонь к его брыкающимся пяточкам.

– Толкается? – спросил Марат, улыбаясь. – Можно?

Я посмотрела на него, сомневаясь в течение нескольких мгновений, не хотелось, чтобы он воспринимал это как аванс, но обижать его недоверием, тоже не хотелось, поэтому я кивнула.

Он подошёл близко и приложил большие смуглые руки к моему животу, тут же показавшемуся от этого ещё больше, его лицо просияло.

– Вот это да… здорово! – он повернул ладонь, ловя другие толчки.

Я почувствовала, что ещё немного, и он скользнёт руками туда, куда мне не хотелось бы его пускать, но он так и сделал, похоже, не вполне владея собой, поэтому я отступила, смущаясь.

– И-извини… – покраснел Марат, отходя. – Извини-извини, я… ох… Господи…

Он поднял руки вверх, будто говоря: «сдаюсь, больше не буду»…Перевёл дух, и спросил, посмотрев на меня:

– А… наш с тобой… наш с тобой… ребёнок… тоже толкался так?

Я покачала головой.

– Наш сын не дорос до такого срока, – негромко сказала я, садясь в машину, от этих слов у меня пересушило горло. – Было чуть больше пяти месяцев.

– Сын? – он посмотрел на меня. – Мальчик был… теперь тоже мальчик?

– Да… кажется, – я отвернулась, меня смущал этот разговор.