Байкал. Книга 2

Я вообще не знаю, что Марей-царевич переполошился так-то, время Галтею пришло помереть, вот и всё. Отпускать родителей надо.

– Ты и сам не отпустил когда-то, – напомнил я.

– Ну… Я… Я просто не хотел, чтобы ты на трон отца уселся.

– Да не ври, – сказал я. – Ты так же не хотел его отпускать, как любящий сын.

Эрик не стал спорить. И снова спросил, что ему делать. Тем временем закипела похлёбка, переливаясь через край, и зашипела на раскалённой плите. Я поднял руку, перемещая горшок. Эрик усмехнулся, проследив моё движение.

– Ар, а ты можешь не от себя одного, но и от меня отвести глаза?

Я посмотрел на него удивлённо. Как мне не приходило это в голову с Аяей?

– Проверить можно только на ком-то… – немного растеряно проговорил я. – Но, думаю, если я всё время буду находиться рядом…

– Медлить нельзя, Ар, если ты согласен, нам надо поспешить, иначе наши ухищрения прибудут с опозданием.

– Вот… прямо сейчас пойти хочешь?

– Если Галтей на одре, чем раньше мы явимся, тем легче будет ему помочь.

– А ежли помер? – спросил я, не ожидая услышать ответ, который он дал…

– До заката успеть можно, даже, если умер. Пока солнце над горизонтом, пока не настала ночь, не умер день, жизнь можно вернуть. Привести из-за Завесы.

Вот это да, Эрик говорил об этом так легко, словно обещал коня вернуть потерявшегося…

– Ты уже делал так? – изумлённо и восхищённо произнёс я.

Но он уже поднялся из-за стола.

– Делал, я же говорю, ничего особенного, – обыденным голосом произнёс Эрик.

– Да помогу, чего там. Но может, поедим всё же вначале?

Но он лишь покачал головой, поднимаясь.

– Обойдусь я и без твоей стряпни чудесной, – с презрительной усмешкой произнёс Эрик. – Чай, мы не дети, с голоду живот не подведёт.

Я встал тоже.

– Ладно, погоди, я в дом зайду только…

– Зачем? Котомку свою взять? Али шапку?

Я пожал плечами:

– Котомку тож…

Аяя поднялась с припечека, увидев меня.

– Что случилось? Кто это пришёл? С кем ты уходишь? Огник… – и сморгнула, растерянно глядя на меня.

– Это мой брат, Яй, просит помочь ему в одном деле. До ночи вернусь.

– Почему мне нельзя видеть его?

– Не тебе, ему не стоит на тебя глазеть.

– Арий… эдак ты меня в темницу запрёшь, – растерянно проговорила она, поднимаясь.