Байкал. Книга 2

Отодвинуть Завесу несложно, но я так давно не делал этого… Не делал, потому что… Потому что там Аяя, а я…

Но сейчас надо сделать то, зачем я пришёл, после… всё после…

Я открыл глаза за Завесой. Здесь полумрак сегодня, и тени умирающих колышутся поблизости… Я обернулся по сторонам. И увидел совсем бледную тень Галтея, я не ошибся, он уже почти переместился сюда…

– Вечная! – воскликнул я, призывая повелительницу этого царства. – Отпусти на время этого человека!

Она отозвалась немедля:

– Нет.

Ты знаешь порядок. У каждого свой срок, предвечный Эрбин. Только у таких, как ты срока нет, потому что нет пути… – был мне ответ, данный сгустившимся воздухом вокруг меня.

– Я не прошу отпустить его без срока. Отпусти на время. Хотя бы на год. Дай отсрочку.

– Что ты дашь мне за это?

Я уже приготовил ответ на этот вопрос:

– Двадцать три года назад день в день я отдал тебе его первого внука. Отправил к тебе до срока, даже до рождения. То была не его смерть, он должен был родиться, ты знаешь, и воцариться на троне после своего отца, но я не дал тому случиться…

Тишина повисла, будто бы на несколько мгновений возникло замешательство.

Будто Она размышляла принять ли условия договора. Но перевес на моей стороне: жизнь нерождённого была подарена Ей за так и тогда я ничего не попросил за это.

И вот, заговорила снова.

– Ладно, Эрбин, хотя и не по правилам, но приму твоё предложение засчитать ту смерть за год отсрочки этой.

Но учти, предвечный, это вовсе не потому, что ты кого-то отдал мне до срока, не думай, что ты управляешь судьбами, ты предвечный, но не Бог. Ты такой же инструмент, как меч или яд, запомни… А потому будешь должен мне.

– Должен? – немного испугался я. – Чего ж попросишь?

– Увидим. Но дорого не возьму, не беспокойся… всё же ты платил мне: твоя бледная тень и твоего брата бродили тут у меня в преддверии двадцать лет тому, то чего-то стоит тоже, – будто ухмылка в голосе.

Может она насмехаться?..

Мне стало не по себе от воспоминаний о том, как лежал при смерти, значит «бродил здесь»… но этого не помню.

– Помнишь, Эрбин, во сне тебе это является иногда, наяву не помнишь потому, что слишком много жизни в тебе…

Я не хотел рассуждать с Ней об этом, тем более вспоминать или воображать то, как полутенью бродил в её царстве.

– Благодарю, Царица Тьмы, – сказал я, уже намереваясь вдохнуть и выйти отсюда.