Байкал. Книга 2

К нему бросились волною все, кто был в покоях, расступившись перед Мареем-царевичем.

– Что скажешь, Сингайл?

– Год ещё ходить в царевичах тебе, Марей, год подарен отцу твоему. Но через год, не обессудь, Смерть заберёт его единым мигом, – сказал Эрик, которого я перед всеми опять представил древним беловолосым старцем. – До утра не беспокойте его, сон сейчас его лечение.

Марей-царевич просиял чудесной улыбкой, молодея сразу на много лет, светлея лицом.

– Сингайл!.. Благодарю тебя! Благодарю! – восторженно воскликнул он.

 – Чего хочешь, проси у меня!

– Попросил уже, – ответил Эрик, даже не взглянув на него.

– То злато уже отправлено. Но что злато, когда…

– Довольно, Марей-царевич, – Эрик строго взглянул на него, будто на маленького непоседу. – Бывай здрав, и прощай.

Он посмотрел поверх голов и произнёс на всю обширную горницу:

– Все прощайте! Не дай нам Боги опять увидеться, чью-то смерть уговаривать…

После этих слов все расступились перед нами, пропуская к дверям.

Мы вышли, уже никем не сопровождаемые и долго шли по коридорам. И как Эрик, который и по сторонам-то не глядел, находил тут дорогу, не пойму… мы вышли с ним на крыльцо, где нам почтительно поклонились стражники, наши лошади уже были готовы, конюшие держали их под уздцы. Ни Эрик, ни я садиться в сёдла не стали, пошли так, ведя коней вповоду, спустились в город, и весь этот путь Эрик проделал молча, сосредоточившись на своих мыслях. И только в гуще леса уже вдруг качнулся и остановился, опираясь на дерево.

– Что с тобой? – я тронул его за плечо, он повернулся ко мне, тут отводить глаза некому, мы уже самими собой глядели друг на друга.

Он очень побледнел, пот выступил у него на лице, Эрик поднял на меня потемневшие глаза.

– Отдохнуть надо, Ар… Силы Та сторона вытягивает как ничто… – и опустился на землю, опуская голову на руки, опершись на колени.

Я сел рядом с ним, протянул ему флягу, наполненную целебным мёдом, придающим сил в таких случаях.

– Ничто… ничто оно и есть ничто, – сказал я.

Он покачал головой.

– Ты ошибаешься, там совсем не ничто… – тихо проговорил он.

Я не стал спорить, я не спешу узнать, каково Там. Мы сидели рядом, прижимая спины к стволу старой берёзы. Кони пощипывали траву в стороне. Сухая трава покалывала лядви сквозь тонкие штаны. Солнце только перешло на вторую половину дня, а мы уже возвращаемся, это славно.