Байкал. Книга 2

Шла она со своим спутником, не торопясь, а мои слуги были бойки, почему не догнали их?

В ту ночь я не спал. Дорога до дома в Каюм была неблизкой, и всегда в пути хорошо спалось по скрип ступиц колёс и мерное покачивание повозки. Но не сегодня. Мы остановились на ночлег в Авгалле, где с вечера все только и говорили о том, как Сингайл исцелил царя Галтея, так, что он сегодня и на охоту уже отправился и выглядит совсем здоровым и даже помолодевшим.

– Сингайл – необыкновенный, настоящий кудесник.

Никто не мог бы сделать так, как он.

– Все знают, что только Сингайл может договориться со Смертью.

– Только год обещал кудесник царю…

– Год при здоровии и не заметишь, это в страданиях кажный миг как год…

Ну и в этом роде… Я же подумал: вольно вот эдак кудесникам милость Богов раздавать, а я хочу всего лишь… Боги, такая малость! И как мне это получить? Всего лишь какую-то девчонку, не из царского дворца и даже не из богатого терема…

С тем и уснул на неудобном жёстком ложе на постоялом дворе.

И увидел во сне… да я увидел её близко, совсем близко, и она улыбалась мне, распущенные волосы легко колыхал ветер, бросая отдельные пряди ей на лицо, а она, улыбаясь, отводила их, они цеплялись за ресницы, за губы… Она улыбалась и смотрела так, будто любит меня…

А вот повернулась и легла навзничь, глядя на меня, и глаза мерцали тёмными омутами…

Охваченный неизбывным жаром я проснулся… И увидел… Его. Я себя представлял таким, каков был человек, сидящий на лавке возле стола, непринуждённо откинувшись на стену, рукой опираясь о стол, чувствующий себя свободно.

Он чувствует себя легко и свободно везде, где бы ни оказался, легко, уверенно и непринуждённо. У него гибкая и при этом спокойная спина, плавные движения, наполненные силой, черты его лица, они же мои, достойны быть вырезанными из камня, даже отлитыми в золоте, я видел древние изображения всё ещё сохраняющиеся в залах царских дворцов, там не было лиц, похожих не моё, но ведь моё не хуже… Таким я сам всегда хотел быть.

– Ну, проснулся, Гайнер, отлично, – усмехнувшись, ответил незнакомец на мой удивлённый взгляд.

И голос у него, низкий, рокочущий, тяжёлый, голос тоже мой…

– Твоё удивление забавляет, – произнёс он, высокомерно, как я, качнув головой. – Но чересчур долго не пялься на меня с этим глупо раззявленным ртом. Ты слишком умный человек, чтобы изумляться и не понимать, Кто Я.