Байкал. Книга 2

– Чё же не простить… милого моего… милого такого… – выдохнула, сладко улыбаясь и всё ещё не открывая глаз. – Ох и вонючий, фуй!.. не дыши…

– Любишь, значит, дурня? – счастливо смеясь, спросил я, целуя её шею, плечи, стягивая рубашку с её груди.

– Как же тебя не любить-то? Милый… ох и милый…

– Твой, значит? Всё же твой… не прогонишь? – я приподнялся, над нею, заглядывая в её лицо, освещённое чудесной улыбкой.

Уже не сонные, счастливо светящиеся глаза, даже в этом полумраке напечном они светят… коснулась кончиками пальцев моего лица, губ, сдвинула ласковой рукой тщательно расчёсанные перед тем волосы.

Я же не в силах дольше терпеть, от вожделения у меня разгорелись уже не только чресла, живот, и все внутренности, но и голова, кажется, с волос сейчас полетят искры. Не спал с ней два дня… внутрь, глубже, ещё… ещё… как горячо, как сладко, вот, где жизнь… моя ты жизнь, Яйка…

…Она обняла меня, приклонившись ко мне лбом, щекоча дыханием.

Я обнял её, выпрастывая руку.

– Прости, правда, Яй… я не буду больше, – куда-то ей на лоб, на волосы прошептал я.

Она только крепче прижала меня к себе…

…Будешь, чего там, недолго и молчал на этот раз. Как только чем будешь недоволен, тут же опять и вспомнишь… эх, Огник… А всё одно, милее тебя никого нет…

Через пару дней всё забылось, Аяя никогда не вспоминала обид, никогда не упрекала после моих пьянок, умела как-то закрывать двери в прошлое, это я всё норовил открыть, глупый, глупый человек… Но и её терпение и прощения были плохи, будь она жестче и злее, наверное, я и вовсе пить перестал бы, опасаясь её гнева.

Но была бы то Аяя? И любил бы я ту Аяю так же?..

Ведь я и пил-то со страху, что уйдёт однажды. Ведь хотела, и раньше, и вот этим летом, когда едва не нагнал её Нечистый. Как же мне было не бояться, скажите? Скажите?!

Этим утром мы увидели полощущийся на высоком шесте красный флажок. Этот условный знак для вызова Галалия существует уже не одну сотню лет.

Вызывают, к счастью, редко, и значит, где-то приключилась болезнь и людям нужна помощь. Сингайла, кстати, вызывают флажком белым, и шест тот стоит немного выше в скалах. А под шестом устроен закрытый ларь, куда кладут послание. Вот за таким посланием я и пошёл этим утром, принёс как раз к утренней трапезе.

– Ну что там? – спросила Аяя, обернувшись на меня, входящего из сеней.