Зверь в тебе

 – Чего я вообще полезла в эту историю? Как будто мне больше всех надо было! Теперь вот хожу, переживаю, успокоиться не могу, истерю и в конвульсиях бьюсь… Кому от этого лучше? Уж не Ленке точно! И всё же, что же с ней случилось??»

Не вынеся навязчивых мыслей, Яна решила хоть куда-то выплеснуть накопившуюся агрессию и, выключив плиту, ушла в спальню, приняла упор лежа и стала отжиматься: монотонно, зло и безжалостно по отношению к собственным мышцам. В голову она не пускала больше никаких мыслей, только тупо и ритмично считала количество повторов…

Муж оторвал ее от этого интеллектуального занятия после тридцать какого-то повтора.

Видя, что Яна занялась нехарактерным для себя занятием (а физическими нагрузками она себя озадачивала регулярно, но не так уж часто), он в очередной раз убедился, что без его помощи и участия она натворит чего-нибудь такого, от чего потом ей может быть плохо.

– Ян, ты чего? – спросил он, насильно поднимая ее с пола.

– Ничего, – отозвалась она, пытаясь вырваться. Разумеется, у нее ничего не вышло.

– Ты что, опять переживаешь, что ли? – уточнил Сергей.

Женщина горестно вздохнула.

– Я истеричка, да? – с надрывом в голосе спросила она.

– Бесспорно. Абсолютно. Неизлечимо, – подтвердил мужчина. – Но борщ ты варишь изумительный. Потому я с тобой и живу столько лет. Угости, а? А то такой запах по квартире идет, а мы с малым только слюнки глотаем…

– Да ну тебя! – Яна, не в силах сдержать улыбки, несильно пихнула мужа в грудь.

– Здрасьте! – Сергей сделал вид, что обижается.

 – Ты еще и бессовестная вдобавок, моришь семью голодом! Тебе это на том свете зачтется – и не в твою пользу, заметь!

Яна показала мужу язык и крикнула в соседнюю комнату:

– Илюшка, ты борщ будешь?

– А то! – отозвался сын. – И со сметаной тоже!

– Проглоты! – констатировала Яна, уже и не собиравшаяся скрывать улыбку. В очередной раз ее парни сделали то, чего она сама сделать не смогла за целый день, – подняли ей настроение и изгнали из головы дурные мысли.

По крайней мере, на какое-то время.

Пока муж и сын, обжигаясь, шипя и дуя на полные ложки, ели свежеприготовленное первое, Яна сидела с ними за столом и пила из яркой пиалы крепкий черный чай, время от времени таская из другой пиалы сладкие пузатые финики. Кошка сидела у нее на коленях и с завидной периодичностью пыталась украсть со стола финиковые косточки, которые Яна, поленившаяся вставать за дополнительным блюдцем, складывала прямо на стол возле пиалы.