Зверь в тебе

Хотя когда и кого это останавливало?

Борису Коваленко снились странные сны. Когда он засыпал, ему часто виделись коридоры незнакомых зданий, подворотни, заросшие бурьяном пустыри, где он кого-то преследовал. Шел по следу. Догонял. Искал. Ловил носом воздух. Искал под ногами отпечатки ног того, кого должен был выследить и непременно, обязательно догнать. Иногда догонял – и тогда скручивал жертву, связывал ей руки, бросал себе под ноги и в победном жесте запрокидывал вверх радостное лицо. Иногда догнать не удавалось, и в сердце оставались горечь незавершенности и привкус собственной неполноценности, смешанные с потом и слезами.

Такое случалось с ним уже давно, еще с тех самых пор, когда он только пошел на службу в полицию. Точнее, тогда еще в милицию. Как и многие из его коллег, он пришел в милицию, отслужив в армии. Сначала просто патрульным, потом более опытные сотрудники заметили в нем внимательность, острый ум и умение обнаружить то, что другие не видят. Несколько раз ему удалось как бы случайно наткнуться при патрулировании на людей, которые, как выяснилось чуть позже, или находились в розыске за тяжкие преступления, или только что их совершили.

Это было удивительное и полезное качество, и умные люди посоветовали ему получить высшее образование и стать офицером, чтобы потом дальше пойти по карьерной лестнице.

Высшее образование он получил в юридическом институте структуры МВД, немного поработал участковым, а затем перешел под крыло старшего приятеля в уголовный розыск.

Тут и осел – как оказалось, у него было призвание. Парни шутили, что у него звериный нюх. Он словно каким-то чутьем знал, куда идти, где искать, как находить. Преступления раскрывались с завидной периодичностью, пополняя положительную статистику по его району и городу в целом, и Коваленко давно уже ушел бы на повышение наверх, если бы не наглый и неуживчивый характер. Он не умел и не хотел учиться заглядывать в глаза начальству, прогибаться и уступать, потому и не поднялся пока в звании выше капитана. И ему в целом это было совершенно безразлично.

К своим «поисковым» снам мужчина уже давно привык. Если в период бодрствования ты только и занят тем, что ищешь следы, выкапываешь из мусорных куч показаний бесценные крупицы полезной информации, носишься, словно гончая, взад-вперед в попытке поймать вчерашний день за хвост, совсем неудивительно, что нечто подобное не оставляет тебя и во сне.