Байкал. Книга 4

Вся площадь, запруженная людьми, повалилась на колени, воздевая руки к нему, живому Богу, следовавшему через расступающуюся толпу, будто залитую золотым сиянием, что он распространял вокруг себя… и сам Кратон выглядел таким изумлённым, что я и не успела разглядеть, что этот ослепительный крылатый ангел – это Арий. Арий! Но тогда совсем непонятно…

– Арий… Ты что… ты что творишь?! – воскликнула я, теперь изумляясь ещё больше.

Если до этого я испугалась и не могла понять, для чего я непонятному ангелу, то теперь на миг блеснула надежда, что хотя бы беды со мной не будет… хотя… разве уже не беда?

– Ты что?!

– Не бойся.

– Не бойся?! – сразу разозлилась я, ударив его кулаками в грудь. – Да я не боюсь, дурак! Преступник!.. Что делаешь! Пусти! Пусти, я вернусь! Я вернусь к Кратону… Он мой муж! – я застучала в его твёрдую, но не каменную, какую-то иначе твёрдую грудь, будто на камне растет мягкий и тёплый мох. И откуда мне знать про этот мох на камнях… что же это такое в моей бедной голове?.

.

– Он не муж тебе! – сердито сказал Арий. – Он обманщик! Он взял тебя больной и слабой, не спросясь, не дожидаясь…

– А ты что же?! – перебила я. – Ты лучше делашь?!

– Я тебя не трону! Не заставлю спать с собой, я хочу…

– Чего? Чего ты хочешь?!.. Отпусти… верни меня! – опять забилась я.

– Нет! – сказал он, непреклонно.

– Дурак! – заплакала я. – Дурак же какой… патлатый!

Я плакала от бессилья и оттого, что вернуться и правда теперь невозможно.

Как я вернусь? Как теперь на эту площадь пред всеми этими людьми? Перед Кратоном… где я была? Кратон – царь, не конюх, он не может взять в жёны сомнительную женщину… Непоправимая безысходность разверзлась передо мной.

Плача, я бессильно прислонилась лбом к его груди, и он уже мягко прижал меня руками, чтобы ловчее было нести. Мерно двигались громадные крылья за Ариевой спиной, мощными махами унося меня всё дальше от Кратона и от того, что было моей жизнью, маленьким кусочком тверди, за который я цеплялась, не зная больше ничего.

– Не плачь, Аяя, – Арий ласково погладил меня по голове, с которой свалилась и потерялась где-то корона, теплом выдохнул мне на волосы. – Всё теперь будет хорошо.

– Что ж… хорошо-то?.. что… ж?.. Молчи уж… – всхлипывая, прошептала я, уткнувшись в его тёплую грудь уже всем лицом, заливая слезами его рубашку.