Байкал. Книга 4

А дальше поддаться ветру и лететь.

Я обернулась на Ария, сказавшего это так просто, словно рассказывал, как буквицу кеметскую начертать…

– Да ты что, Арий?!.. Как же… А лететь куда?.. темень…

– Карты все, что были у тебя и у меня, там, в самолёте, но я помогу. И по ночному времени на путь направлю вас. Я теперь могутнее, чем был когда-либо…

– Ну ещё бы, Ангел С…

– Замолчи! – Арий перебил Эрбина на полуслове.

Тот пожал плечами:

– Как скажешь.

– Что скажешь? – уцепилась я. – Что за тайны? Не молчите теперь, говорите всё!

Если уж я оказалась с этими двумя людьми, я всё должна понимать, Эрбин посмотрел на Ария, предоставляя ему сказать, Арий видимо смутился и проговорил, хмурясь и пряча глаза:

– Я… я инде поведаю тебе, Яя.

– Не теперь… – повторила я, всматриваясь в него, чего он не хочет говорить? Что за секрет у него?.. – Что же… ваша воля… мне не утечь уж…. – сказала я, покоряясь. – Так хотя бы переодеться дайте во что, мущины… не носить мне царских одежд…

Они переглянулись недоумённо, Эрбин быстро нашёлся:

– Я…э-э… у меня… ну… моё есть… Что ж ты, Ар, обо всём подумал, а про платье забыл?

Арий растерянно пожал плечами.

В том, что было на мне, нечего и думать, забраться в их самолёт, пред ними-то неловко, так оно узко и открыто… Эрбин залез в самолёт и достал мех, из которого вынул аккуратно сложенные рубашки, дал одну мне, потом и штаны. Я взяла одежду, во всё это таких как я двух можно засунуть…

– Босая, стало быть, буду… Ну… хотя бы не глядите, – сказала я.

Они отвернулись, но для верности я зашла за самолёт. Снова захотелось плакать, но надо было укрепиться, что толку рыдать теперь, ничего не поправить, надо думать, как быть. Так что я вдохнула глубже, и сначала сняла все украсы, а их было не меньше, чем полпуда, сняла платье, и стала одеваться в Эрбиновы одежды мягкого льна…

– Ты что ж про одёжу-то не подумал? – негромко сказал я.

Арик снова пожал плечами и показал мне кулак, едва я чуть повернул голову.

– Да не смотрю я! – отмахнулся я, хотя, признаться, подсмотреть хотел. – И не видно, спряталась. А она… вроде ещё похорошела, а?

– Эр… – зло прошептал Арик.

– Ну ладно, чего ты, я же не могу не видеть, – усмехнулся я.

– Смоги.

Наконец, Аяя вышла из-за самолёта, смешная до невозможности, привязала гашники штанов накрест, и рубашку узлом спереди, она ей почти до колен. Я протянул ей вязанку:

– Холодно, а наверху ветер, надень, замёрзнешь.