Говорит и показывает

 – Теперь парочки образовались. Все каникулы по кино и кафе-мороженым. На каток опять же.

Красивые девушки. Одна высокая, чернобровая, оказалась Оксана, почти как у Гоголя. Ещё одна, блондинка, ноги длинные – Галя. И третья, немного проще, но только на первый взгляд, профиль у неё как на древних монетах… Это Света. Есть тут на кого посмотреть. Очень приятно… Все они оказались заняты.

Но я не слишком интересовался отношениями с девушками. Я люблю смотреть на них, испытывая эстетическое удовольствие, но и не более.

Какого-то особенного волнения они во мне не вызывают. Наверное, я не повзрослел ещё. Так говорит отец.

Он развёлся с матерью, позорно застав её, не хочу вспоминать… Мать теперь с тем, что стал виновником, отец уехал в Москву, а меня оправили к бабушке сюда. На время, пока он не устроится. Но я намеревался поступать после школы на будущий год в мед, поэтому меня не волновало, что я попал в М-ск, оставаться здесь надолго я не собираюсь, так, приключение.

Но вот… появилась Боттичелиевская какая-то девушка.

Совсем не такая, как все прежние красивые девушки. Такую я не ожидал увидеть. Я смотрел, как она шла и мне казалось, я слышу звон каких-то колокольчиков, я даже дышать забыл, так засмотрелся…

Парни захихикали:

– Рот закрой, и слюни вытри, Слава Народу-Победителю, – уже по-дружески в плечо толканули: – это Кошка.

– Почему Кошка? – я не могу оторвать взгляд. В первый раз со мной такое, какая-то необыкновенная…

– Кошкина, потому что.

Но она у нас давно… – один показал неприличный жест. – Щас придёт кент её. Всегда вместе ходят. Мы уж заморились аборты ихние считать.

– Даже так?! – удивился я.

– А ты думал! Они как кролики…

– Класса с шестого.

Девушка казалась такой… лёгкой, прозрачной, светящейся в своём платьице и фартучке, старомодных манжетах и белом воротничке… ножки тонкие, коленки хрупкие, такая милая, такая, прозрачная и…

Она подошла к другим девочкам. Волосы по спине струятся – нежные волны, как шёлк.

Я не успел ещё разглядеть её по-настоящему, пришла учительница и впустила нас в кабинет. Представила меня классу. Разрешила сесть, куда хочу.

Я и сел за вторую парту к чудесной девочке. Пусть говорят про неё чёрт-те что, но всё равно, мне так приятно на неё смотреть. Пусть даже такая, как сказали, зато прелестная. И… духами пахнет. Это Cacharel – «Anais-Anais», я знаю, потому что у моей двоюродной сестры такие.