Байкал. Книга 7

– Так Он и действует… люди думают, что всё поняли, что знают, как с Ним надо вести себя… А Он тем временем всё ближе и ближе, и вот Он уже у самой кожи, не надо ни звать, ни просить, Он войдёт сам, как желанный любовник…

У меня мороз по коже пробежал от его слов.

– Почему вы с Рыбой не отправились вслед за ней? Есть, кого попросить. Даже Орсег не отказался бы…

– Ван попросил нас остаться, – немного смущаясь, сказал Дамэ.

…Так и было. Когда мы все поняли, что Аяя на Байкале, и что Вану туда не проникнуть, первое, что мы подумали с Рыбой, это отправиться за ней.

– Конечно, я вам – никто, и ваше право немедленно отправиться к Аяе. Но я прошу вас, останьтесь. Останьтесь со мной? Вас она бросила, как и меня. Быть может, без вас она скорее одумается и захочет вернуться, – в его голосе дрогнула надежда.

– Как же ей вернуться, ежли мы «похоронили» её вчерась? – моргнула Рыба.

– Пусть только пожелает быть со мной, и я буду там, где она, – не рисуясь, сказал Ван. – На Байкале, на Москве, хотя на Луне, мне едино, лишь бы с нею…

И я в его словах услышал убеждённость, и готовность следовать ей. Но байкальским братьям слова Вана я дословно предавать не стал, хотя их двоих это касалось непосредственно. Но сказал, что мы остались, пока, на время.

– Так она там одна, выходит? – проговорил Эрбин. – На Байкале-от?

– Там целое племя тех, кто поклоняется ей, – сказа Арий.

– Не о том я… – поморщился Эрбин, словно его разозлило напоминание брата, будто тот не сообразил, о чём он говорит.

– Ты женат, Эр. На манечке-танечке, так что остынь, – заметил Арий.

– Думаешь, я стану за двоих тут отдуваться с этими куклами? Нет, от меня тебе не отделаться, я отправлюсь с тобой…

Но, что станут делать братья-байкальцы и когда, я не стал думать, это их дело. Мне надо было бы, конечно, отправиться на Байкал, чтобы защитить её… Это им всем кажется, что она очень сильная, но я знаю, что теперь она ранена, в самое сердце, и что как никогда уязвима перед Ним.

С этим я и пришёл к Вану.

Он поднял глаза на меня, думал некоторое время, поднялся даже из-за стола, на котором были разложены книги, но поверх них стопка Аяиных рисунков, на них – дитя…

Он походил по горнице, ныне в почивальню принесли стол, и он здесь поводил по многу дней с книгами, и записками.