Байкал. Книга 7

– Эрбин?! Ты… вернулся? Вот это да, так поздно…

– Да теперь добраться оказалось непросто… А все спят, похоже, – улыбнулся я. – У меня в доме шаром покати, чистота и пустота, ни крошки еды. А я голодный…

– Ты же с дороги. Заходи! Найду, чем угостить тебя, – улыбнулся Дамэ.

– Да не стоит… ночь, куда наедаться… Но… я чувствую, кофе у тебя пахнет, вот кофе угостишь – будет отлично.

Дамэ радостно кивнул, одному, должно быть, скучно, да и новости хотелось ему услышать из первых уст, а не из интернета.

И мы с ним пили кофе с булочками, которые для всех пекла Рыба, а Дамэ разносил по домам рано на рассвете. Действия средства не пришлось ждать очень долго, Дамэ допил кофе, слушая мои рассказы о том, как неладно теперь в мире, как долго мне пришлось ехать из Европы сюда, не через Москву, и даже не через Улан-Удэ, но через Дели и Ташкент.

– Задерживают рейсы, даже отменяют, в полёте заболевают пассажиры и все оказываются в карантине… словом, Мировасор был прав, как это ни странно, рассказывая нам о своих опасениях… я-то думал, он…

Я заметил, что у Дамэ смежились веки, и он вот-вот упадёт с кресла, а потому я поднялся со своего места и выправил его, постаравшись пристроить плечи и голову так, чтобы он спокойно спал до утра…

Сам же я, стараясь не шуметь и не беспокоить двух приблудных полудиких псов, которые, скорее всего, были обыкновенными волками, что несколько лет жили у Аяи на дворе, с ними она общалась без слов и они слушались её и были ей друзьями, почти такими же как Дамэ, что участвовал даже во всех научных изысканиях, экспериментах и опытах, только чтобы не оставлять её наедине с Ариком.

Никакой скотины Аяя ныне не держала, всем крестьянским хозяйством в нашей общине заведовала Рыба, все участвовали в работах, разнообразные машины использовали мы все, как и электричество, конечно, но против роботов выступили опять же все с редким единодушием, поэтому их у нас не было, единственного, что подарил Рыбе Мировасор для работ в огороде и в саду, Рыба не терпела и мне кажется, не включала, что теперь выглядело более чем разумно.

Казначеем, по-прежнему, был Викол, как и смотрителем и собирателем библиотеки, в том числе и электронной днесь.