Байкал. Книга 7

Он никогда подолгу в нашем городе не оставался, ему нечего тут делать, к наукам равнодушен, так что сбежит со скуки вскорости, как обычно. А пока… пусть не знает ничего…

Ведь как об Эрике, о его душевном спокойствии заботится!

– Может быть, всё проще? Ты спать с ним хочешь? – сорвался я.

Аяя вздрогнула, выпрямляясь, как от удара плетью, а потом повернулась и с размаху хлестнула меня по лицу ладонью.

– Конечно! Только о том и мечтаю, как с вами обоими, дураками, спать! Тьфу! – и взмыла в небо.

И я сплюнул со злости на себя, ну что не удержать слово? Разочек промолчать, и, день-другой, всё наладилось бы, забыла бы эту дурь, что надумала теперь… Даже если бы морды начистили друг другу с Эриком. Но слово не воробей…

Я ринулся за ней. Но нагнал только в её дворе. Она спустилась и побежала к дому, болтая сырой и грязноватой косой по спине такого же грязноватого халата, я, должно быть, ещё хуже выгляжу, хорошо, что уже сумерки и дом Аяин выше всех по улице, двора, скрытого среди сосен, не видно ни откуда.

– Яй! – крикнул я, нагоняя её. – Да стой ты!.. Яя!

– Иди к чёрту! – крикнула она на бегу и влетела на крыльцо, что огибало дом с этой стороны, где вход и веранда.

Рыба вышла на шум, Аяя едва не сбила её с ног в дверях.

– Не впускай его, Рыба! – прокричала ей Аяя, пробегая внутрь.

Рыба беспомощно смотрела на меня.

– Ну?.. Чё натворил опять? Что сказал ей? – озабоченно нахмурилась Рыба.

– Да сказал, дурак… – смущённо побормотал я, останавливаясь на нижней ступеньке крыльца.

А потом злость новой волной поднялась во мне. Ведь точно спит с Эриком! Как сразу-то нет понял?! И взвыл:

– Но и она… дура!

Я крикнул как можно громче, чтобы Аяя услышала. Кулаки сжались сами собой, я даже зубы стиснул. Ну я достану тебя, чёрт… страшно ему стало… страшно тебе? Получишь…

– Ты чего орёшь-то, оглашенный?! Одурел? – Рыба вылупила глаза.

Я лишь отмахнулся, отворачиваясь, ей-Богу, сил сейчас не было говорить с Рыбой.

– Эй, Арий, ты… крик не поднимай, – громким шёпотом сказала Рыба мне вслед, обернулась на дом в открытую дверь и продолжила: – Слышь?.. Потоптал её, всё, значит твоя уже, куды она денется… Пару дней выжди и приходи, примет. А слова – все это ветер, чепуха… Слышь, что ль?

– Слышу, – побормотал я, обернувшись.

– Вот и ладно, – удовлетворённо кивнула Рыба. – А щас иди… вымойся, а то… извалялись как… дикие… страм.